Сумеречный клинок - Макс Мах

— А как же корзинка и мастер Ферен?

— Эту историю рассказала мне та дама-наставница, что служила в приюте до меня. Дама Леонтина, ты ее помнишь?

— Да. — Даму Леонтину трудно забыть, а может быть, и не надо. Есть вещи, которые не следует забывать…

7

— Почему ягнята такие маленькие?

«И в самом деле, почему?»

— Тебе-то что за дело?

— А человеколюбие?! — вскинул брови Сюртук.

— И кого конкретно ты возлюбил? — рассеянно спросил Виктор, он изучал окрестности и разговор вел между делом, просто чтобы не молчать.

— Мальчик хороший…

— Ты имел в виду, девочка?

— Что, в самом деле?

— Только не говори, что не знал!

— Знал.

Они стояли на высоком обрывистом берегу реки и смотрели на противоположный берег, на просторную чуть всхолмленную равнину, плавно поднимавшуюся к югу, к цепи невысоких гор. В сущности, река и этот берег, на котором они сейчас находились, все это уже относилось к Границе. Ничейная земля, пространство между тем и этим, как бы ты это ни называл. И все-таки создавалось впечатление, что настоящая Граница начинается там, за быстрой водой.

— Выкладывай! — потребовал Виктор.

Сейчас — ненадолго — они остались вдвоем, так отчего бы и не обменяться впечатлениями?

— Обыкновенные разбойники…

— Ты уверен?

— А о чем ты сейчас спросил?

— Насколько хорошо вы, сударь, осведомлены об этом мире? — Виктор произносил слова медленно и отчетливо.

— Даже и не знаю, что вам ответить, сударь.

— Не крути быку хвост!

— И не думал! — возразил Ремт. — Но вот ты сам подумай, как можно ответить на твой вопрос? Насколько хорошо по отношению к чему? К тому миру? К тебе? К мальчику, который девочка? К крючкотвору, у которого фамильная шпага на боку?

— Клеймо рассмотрел? — мгновенно заинтересовался Виктор.

— Наковальня и еще что-то…

— И перо, — кивнул ди Крей. — Глены, скорее всего, или Ридеры, но вернемся к вам, мой друг. — Холодная улыбка, прохладный взгляд. — Итак?

— Я знаю достаточно, чтобы утверждать — это обыкновенные разбойники. И успокойся, их никто не посылал, сами наткнулись. Я побеседовал с одним из тех, кто готовил обед… Страшные люди, Виктор! Просто ужас! Убивцы, каторжники, тати ночные! Но это не они идут по нашему следу.

— Значит, ты тоже почувствовал… — кивнул Виктор.

— Что-то есть, — согласился Ремт. — Знать бы еще что!

— Ау! — крикнули сзади.

«Вот и все наши разговоры». Он обернулся.

Первым шел «мальчик», вооружившийся кривым трофейным тесаком. Меч не меч, но в твердой руке хорошо заточенный тесак — оружие неприятное, под стать кошкодеру дамы Ады.

«Кто она? — Виктор смотрел на девушку, почти смежив веки — из-за ресниц. — Что за история скрывается под ее мальчишеским нарядом? И кто эта женщина? — перевел он взгляд дальше, на стройную даму Адель, шагавшую так легко, словно провела в лесах и на горах всю жизнь. — Кто эта дама, дерущаяся кошкодером, как северянин-наемник, и возящая с собой лютню и арбалет, как южанин-менестрель? Что связывает ее и мальчика, который не мальчик? И кто они доктору права, носящему меч с клеймом Гленов или Ридеров, и доктор ли он, право, или все они лишь маски, за которыми прячутся тени? Как я, как Ремт…»

8

«Красивая женщина! — Это был окончательный диагноз, и оставалось лишь гадать, как он сразу же, с первого взгляда не разглядел этой стати, этих правильных черт, мягких движений губ, особого взгляда светлых глаз? — Что за наваждение!»

И в этот момент их взгляды встретились.

— Не стоит, — покачала головой Адель аллер’Рипп. — Сожалею…

Однако в ее глазах не было ни жалости, ни понимания, лишь холодная усмешка, равнодушная пустота.

— Я не для вас, Сандер, — мягко шевельнулись губы. — Просто потому, что вы не мой герой. Увы…

«Черт!» Его словно окатили ледяной водой, теперь в ней уже не было ровным счетом ничего, что могло бы зажечь его страсть.

«Красивая женщина…»

Бесспорно! Но не молода и, по-видимому, холодна…

— Извините! — Он и сам не понял, за что просит прощения, но так показалось правильнее.

— Пустое! — отмахнулась она. — Как думаете, эти парни и в самом деле проводники?

— Ну, пока они нас все-таки куда-то ведут… Послушайте, сударыня, вы…

— Что?

— Где вы научились так?

— У меня была бурная молодость, мэтр Керст, но уверяю вас, все это уже позади. Вам нечего опасаться. — Холодная улыбка…

«Прохладный взгляд… За кого она меня принимает?»

— Этот берег ничем не отличается от того! — Тина подошла к Адель и вопросительно взглянула в глаза.

— А чего же ты ожидал?

«Господи! Ну что за детские глупости! Наш трюк с переодеванием мог обмануть крестьян на хуторах или матросов на барке, но никак не этих Виктора и Ремта, которые то ли лучшие проводники, о каких только можно мечтать, то ли обманщики, каких свет не видел! Проводники…»

Куда? Кого?

«Меня, нас… Через Старые Графства, в далекую Ландскруну… Дай нам Бог удачи!»

Он снова посмотрел через реку. Холмы, деревья, ручьи… Пасторальный пейзаж.

«Что?! Боже праведный!» До него наконец дошло то, что стучалось в дурную его башку уже несколько минут кряду.

На этом берегу реки осень изо всех сил боролась с подступавшей зимой, на том… Там за рекой вовсю гуляло припозднившееся лето. Холмы, луга и рощи были залиты жарким солнечным светом, на безоблачном небе ни облачка, а вдоль ручьев пасутся табунки диких лошадей. Благодать Божья, одним словом, но ни дымка из труб, ни тропинки, ни каменной ограды на краю поля. Да и самих полей тоже нет. Никаких следов пребывания людей. В таком-то райском местечке, и безлюдно? Впору покрыться холодной испариной — не к добру такая благодать…

— Там правее, за осыпью, брод имеется. — Ди Крей ни к кому конкретно не обращался, он словно бы говорил с самим собой, но…

«Вот и ответ на вопрос Ады, — усмехнулся мысленно Сандер, вполне оценивший весьма специфическую осведомленность Виктора. — И мне прощение за невнимательность, Тина-то тоже разницы не углядела».

Ну да, девушка обратила внимание на сходство. Ее волновали страшные тайны пограничья: ведьмы, оборотни, умертвия… А вот различия она из виду почему-то упустила. Как так? Почему? Он не увидел, она не заметила…

«Любопытная, однако, тенденция…»

9