Дикая охота - Роман Афанасьев

— Четверо. Но ты, Лех…

Кобылин резко согнулся пополам, взлетел к потолку и исчез в темноте. Завозился там, как потревоженная птица, а потом с едва слышимым шорохом спрыгнул вниз. Приземлился он легко и ровно, как спортсмен после тренировки, но при этом поднял такой клуб пыли с пола, что Борода, закашлявшись, отступил на шаг.

— Кончай, — пробормотал он, прижимая ладонь ко рту. — И так дышать нечем…

— Это все она, — с горечью произнес Кобылин, отряхивая рукав. — Водяра. Мог же ведь лучше рассчитать… Никогда себе не прощу.

— Брось, Лех, — прогудел Борода. — Ты и так был гуманен, как Ганди. В одиночку разбросал восьмерых голыми руками… Немудрено, что где-то перегнул палку. Да и не стоит их жалеть, ты же сам видел, что они удумали.

— Нет, — отрезал Кобылин, и лицо его застыло в ожесточенной гримасе. — Так нельзя. Это люди.

— Какие люди, — проворчал Борода. — Хуже упырей, ей-богу. Те хоть пожрать ищут, себе жизнь продляют, а эти…

— Нет. Они тоже люди. Хватит и тех, кто приходит за ними из темноты. Если еще и мы начнем отделять зерна от плевел…

— Хорош, — резко бросил Борода. — Хватит ныть. Ты лучше другое спроси.

— Что? — опешил Кобылин.

— Самое главное — сколько живых.

Алексей на секунду задумался, взгляд его застыл, словно охотник прислушивался к внутреннему голосу. Потом медленно, с неохотой, явно страшась услышать ответ, он сказал:

— Ладно. Сколько живых?

— Все, — выпалил Гриша и довольно ухмыльнулся. — Ты был прав, все жертвы были на наркоте. Их готовили к ритуалу, чтобы всех одновременно… того. Ты спас десяток жизней, Леха, и что бы ты ни думал насчет тех шизанутых убийц, от этого тебе никуда не спрятаться. Ты спас десять человек.

— Ну, хоть одна хорошая новость, — Кобылин с облегчением вздохнул. — Хорошо, что я поторопился.

— И это еще не все, — Борода воздел к потолку указательный палец. — Теперь спроси меня, что там самое странное.

— Странное? — недоверчивым тоном переспросил охотник. — Куда уж страннее?

— Спроси, спроси.

— Ну, и что там такого странного ты заметил, чего не заметил я?

— В центре пентаграммы лежал оборотень, — выпалил Борода.

— Оборотень? — удивился Кобылин. — Он там откуда взялся? Я никакого оборотня не видел.

— Понятное дело, не видел. — Гриша кивнул. — Судя по следам, тебе некогда было разглядывать, кто там на полу. А он был сильно ранен, лежал неподвижно. Видно, этим уродам не удалось его усыпить, и они просто его замордовали настолько, что в нем едва теплилась жизнь. Он сдох на руках у оперов, изрядно их удивив.

— Представляю, — вздохнул Кобылин. — И что они?

— А чего они, — Борода пожал плечами. — Как всегда — поступил приказ в письменном виде считать неопознанное существо мутировавшей собакой-выродком вплоть до следующих распоряжений. И все дела.

— Ох, неспроста это все, — Алексей покачал головой.

— А то! Есть у них и в ментовке свои лохматые братья, сто пудов, — отозвался Борода. — Ну, списали его на живодерню, и ладно. Я уж не лез в это дело, чтобы не засветиться. Все, считай, тема закрыта.

— Закрыта так закрыта, — вздохнул Кобылин и провел ладонью по лицу, размазывая грязь по щекам. — Ладно, что у нас дальше?

— Звонил мне тут один тип, просил по старой дружбе разобраться с привидением в новой квартире, — тут же отозвался Борода. — Дает десять штук как минимум.

— Надо будет посмотреть, — бросил Алексей. — Мне новая куртка нужна. А что еще?

— Еще барабашка вроде завелся в девятиэтажке, это мне уж через третьи руки передали. Тоже вроде денежное дело.

— Хорошо, — Кобылин снова вздохнул. — И это глянем.

— Лех, — позвал Борода, демонстративно оглядываясь по сторонам. — Ты это. Того. Когда прекратишь по чердакам скакать?

— В смысле? — Кобылин нахмурился.

— Не пора ли тебе завязать с этим бомжеванием, отец? Прячешься по чердакам да подвалам, живешь впроголодь. Хватит партизанить, а?

— Некуда мне податься, — скупо отозвался Кобылин. — Погорелец я.

— Да брось, — Гриша махнул рукой. — Я тебе какую-нибудь квартирку подешевле вмиг сосватаю.

— Денег нет, — отрезал Кобылин. — Сам знаешь. Все на амуницию уходит.

— И без денег найдем, что-нибудь по знакомству, — не отступил Борода.

— Нет, Гриш, хватит, — зло бросил Кобылин. — Сам понимаешь, что один знает, то и десять других знают. Скажет один знакомый другому знакомому — и привет. Поехали. Сам говорил, слава за мной теперь тянется.

— И что? — Борода презрительно скривил губы. — Ты боишься, что за тобой опять придут?

— Боюсь, — признался Кобылин. — Да, боюсь, что опять придут, устроят пальбу, подожгут дом. Но не за себя. Ты знаешь, что в том пожаре, когда выгорела моя квартира, пострадали два человека? Соседка сверху, пожилая бабка Маня, задохнулась насмерть. Отравилась продуктами горения, так и не откачали. А Петрович, сосед из квартиры напротив, полез тушить пожар и сильно обгорел…

— Перестань, — Григорий нахмурился. — Таких пожаров в день… Сам знаешь. Просто не хочешь никого видеть. Я же знаю. Герой-одиночка, и все такое…

— И это тоже, — не стал отпираться Кобылин. — Никого видеть не хочу. Надоели. Все. Сам говорил, искали меня.

— И еще ищут, — Борода вздохнул. — Многие. В основном те, что работали на Олега. Народ не верит, что все рассыпалось. Нелегко работать в одиночку. Многие думали, что ты соберешь новую команду, начнешь все заново. Вот и ищут, чтобы перетереть пару вопросов.

— Ну уж нет, — Кобылин помотал головой. — Дудки. Хватит с меня этих игрушек в тайные организации. Есть дело — его и делаем. Нет дела — отдыхаем. И никаких партийных билетов, начальников, приказов в письменном виде и прочего говна. Ясно?

— Ясно, — вздохнул Борода. — Только это… Ты же знаешь, охотники народ настырный. Захотят — найдут. Не они, так те самые организации, у которых приказы в письменном виде. И никакие подвалы не помогут. Чего зря страдать-то?

— Пусть побегают, — Кобылин зло ухмыльнулся, оскалил зубы. — Пусть перетряхнут каждый подвал, каждый чердак. Просто так не дамся.

— Ох, Леха, — протянул Борода. — Ну ладно. Вижу, еще не отпустило тебя после пожара. Поговорим еще через месяцок. Ты как, прибарахлился уже или нет?

— Нет, — отозвался Кобылин, теребя остатки куртки, что больше походила на лохмотья бродяги. — Это дело у нас было… Настоящее. Не за деньги.

Борода, кряхтя, запустил руку во внутренний карман и вытащил большой кожаный кошелек. Вытащил из него несколько бумажек и сунул охотнику в руку.

— Это что? — с подозрением осведомился Кобылин. — Откуда?