Курьер - Николай Степанов

Чародей сообщил воинам, что прочел в мыслях пленницы, где нужно искать сбежавших. Туда они якобы и направлялись. На самом деле цель волшебника изменилась. Нужно было лишь добраться до столицы королевства Заргин вместе с подобранной девицей, а там уж он не упустит шанс избавиться от влияния хозяина и зажить на широкую ногу.

– Командир, мы слишком далеко от своих. Вы уверены, что завтра настигнем беглецов?

– Да.

– Тогда зачем нужно тащить ее с собой?

Ропот среди бойцов начался еще накануне вечером и возрастал с каждым часом.

– Тормс, с каких пор ты ставишь под сомнения мои приказы?

– Девчонка нас сильно задерживает.

Судя по всему, смотрящий вдаль заволновался и начал вмешиваться в руководство оборотнями. Колдун решил не показывать, что догадался о стороннем присутствии:

– Сознайся лучше, что вам не дают покоя прелести девчонки. Успокойтесь – завтра она будет вашей. Но не раньше, чем принесете головы ее соплеменников.

Отряд двигался в человечьем обличье, стараясь избегать людных мест, поэтому за три дня не произошло ни одной схватки. Не привыкшие к спокойной жизни, воркулы нервничали.

– Мы выполним приказ, господин. Или умрем.

«Непременно!» – ухмыльнулся колдун, провожая взглядом подчиненного.

Линель не помнила, как ее схватили. Сознание вернулось от боли – ее хлестал по щекам какой-то неприятный тип. Потом, уже связанную, поднял и потащил за собой, словно собачонку. За несколько дней неволи каких только унижений ей не пришлось стерпеть, но мысли покончить с собой у пленницы не возникало. Дед учил бороться до последнего. И если уходить в степи Ярхура, то непременно вместе с врагами.

Пока избавиться от пут у нее не получалось. Лысый волшебник кормил и поил девушку из своих рук. Даже по нужде она была вынуждена ходить под его присмотром, оставаясь привязанной к надзирателю на двухаршинной веревке.

Однако девушка не теряла надежды. Должен же был ей выпасть хоть один шанс убежать.

Нацепив на Линель защитный амулет, чародей держал ее всегда рядом с собой. Ни один из воркулов не имел права подходить на расстояние ближе двух шагов. Вархаямец словно опасался, что подручные незаметно украдут часть его сокровища.

«Сто золотых? – Чародей вернулся мыслями к разговору с призраком. – Да из девки с ее способностями можно слепить кого угодно. Хоть телохранителя, хоть сторожа, хоть убийцу. И какого! Любой дворянин за такую ведьму мешок золота отдаст, не задумываясь. Но мне нужны не только деньги. Положение в новом обществе будет нелишним, а потому выходить стоит сразу на герцога, не ниже. Это все позже, а сейчас…»

Ночь полностью вступила в свои права. Последние порывы ветра утихли до утренней зорьки, самые поздние певцы из птичьего царства устраивались в гнездах. Природа замерла.

Чужаки, выставив посты, готовились ко сну. Пленница не без помощи чар хозяина впала в забытье полчаса назад. Теперь он готовил такой же сюрприз для своих подопечных.

«Готовы, – отметил волшебник, когда на землю осел второй караульный. – Теперь пора вызывать черных духов».

Он приблизился к костру и чиркнул себе лезвием по ладони. Несколько капель крови заставили пламя подняться в человеческий рост, но произносящего вызов колдуна оно не обжигало.

– Цель? – спросил возникший над огнем рогатый призрак.

– Новое имя.

– Оплата?

– Души трех воинов.

– Мало.

– Сколько ты хочешь?

– Десять, – прохрипело привидение.

– Достаточно пятерых.

– Восемь, – продолжил торг рогач.

– Пусть будет восемь, но ты удвоишь мои силы на десять дней.

– Пять суток – и ты отдашь всех своих людей. Ведь тебе они больше не нужны.

– Уточняю – девица не в счет.

– Жаль. Она выглядит самой аппетитной.

– Ее не трогать! Договорились? – Волшебник во время разговора смотрел только на костер.

– Да, клянусь бездной, – пробормотал призрак.

Колдун наконец получил возможность оторвать взгляд от пылающих сучьев. Он методично подходил к каждому бойцу и приносил их в жертву, произнося имя жадного духа. По окончании ритуала рогач вырос втрое.

– Хорошие у тебя были воины, Якыр, – произнес он новое имя для вархаямца и дунул в того струей огня. – Условия договора выполнены. Будет новый заказ – зови.

Костер погас вместе с исчезновением призрака.

«Значит, Якыр? Неплохо, – подумал про себя маг. – Теперь для смотрящего я потерян навечно. Что ж, начинаю устраивать новую жизнь».

Южные степи королевства Заргин

По Ширице мы плыли еще три дня. Пару раз столкнулся с Болтом, который все грозился отомстить за потерянные зубы, но напасть так и не решился. Наверное, подействовала угроза сержанта или то, что наша группа вскоре увеличилась до десяти человек. В общем, на берег сошли без происшествий. Дальше толпу из двух сотен добровольцев повели по степи.

– Пошевеливайтесь, ублюдки! Не отставать, тухлое мясо! Бегом, облезлые крысы! – «подбадривали» нас шесть прикомандированных капралов и сержант.

Несмотря на пасмурную погоду и сильный ветер, здесь было жарко. Кое-кто попытался прикинуться обессиленным в надежде, что его оставят. Не тут-то было. Сержант дорожил каждым будущим солдатом, ему явно платили за поголовье.

– Так, мерзавцы, – на одной из остановок он решил провести небольшую разъяснительную работу, – там, куда мы идем, вас ждет ужин, но после заката кормить не будут. Опоздаем – будете ждать утра. Без воды и пищи.

Баржу мы покинули еще до рассвета. Естественно, без завтрака. К концу речного пути мало у кого из добровольцев сохранился хотя бы один сухарь. Поэтому, несмотря на жару, отсутствием аппетита никто не страдал. Темп движения ускорился.

– Придем в лагерь, будь осторожен, – предупредил Лехан. – По-моему, Болт заказал тебя Резаку. Не оглядывайся.

– Что значит «заказал»?

– Заплатил за твою смерть.

– И чего мне теперь делать?

– Не подставляться. Резак наверняка перо с собой носит. Держись от него подальше.

– Ты мне его хоть покажи.

– Позже.

Случай представился ближе к полудню, когда мы добрались до небольшого озерца, где расположились на отдых.

– Видишь белобрысого коротышку? – ткнул меня локтем Лехан.

– Ага. Хлипкий он какой-то.

Мужичок уступал Болту и шириной плеч, и ростом.

– Не суди по внешнему виду, он гораздо опаснее твоего опозорившегося соперника. Точно могу сказать: если белобрысый увидит замах, обязательно увернется, а сам никогда не промажет.