Изумительная Страна Снергов - Вероника Коссантели

– Ух ты, Горбо! Что так быстро вернулся?

– Как раз поспел к сегодняшнему пиру, Горбо верен себе!

– А Королева знает, что он вернулся?

У снергов особая манера приветствия. Повстречав друга, с которым снерг не виделся больше десяти минут, он скрещивает с ним запястья, вцепляется в пальцы, и оба начинают бешено кружиться на месте. Такие встречи всегда очень энергичны и представляют немалую опасность для прохожих. Всё больше и больше снергов подбегало, чтобы поприветствовать Горбо, образовалась толчея, Пипа и Флору тоже уцепили за руки и раскрутили так, что у них перехватило дыхание и пошли круги перед глазами. Моргая, чтобы справиться с головокружением, они оглядывались по сторонам, пытаясь разобраться в той весёлой кавардачности, которую представлял собой Город Снергов.

Снерги – удивительные строители. По мере того как растут их семьи (или разрастаются их коллекции верёвочек, банок с вареньем, интересных камушков или какого-нибудь барахла, которое когда-либо может пригодиться), они возводят пристройки. Если нет места на земле, дом прирастает вверх. Порой пристройка, вылезающая из второго, третьего или четвёртого этажа, сталкивается с пристройкой, принадлежащей дому напротив или стоящему рядом, – таким образом возникает целая сеть мостиков и удобных переходов на радость дружелюбным соседям. Теперь же снерги виднелись повсюду – они стояли во всех дверных проёмах, выглядывали из всех окон, перевешивались через все балконы.

– Горбо? Какую глупость ты сотворил на этот раз? – Очень старый снерг, поливавший приоконный ящик, помахал Горбо лейкой из окна дома, расположенного высоко на плакучей берёзе. – Что это ты притащил с собой? – Он уставился на Флору. – Слишком длинные ноги. Она, случаем, не келпиха?

– Келпиха… келпиха…

Шёпот прошелестел по всему городу, и снерги попрятались в своих домах.

– Конечно, она не келпиха, – сердито сказал Горбо. – Это мои друзья из «Солнечной бухты». Они принадлежат мисс Ваткинс, поэтому думайте, что говорите!

– Мисс Ваткинс… мисс Ваткинс…

На этот раз шёпот был почтительный.

– Строго говоря, мы ей не принадлежим, – сказал Пип. – Мы вообще никому и ничему не принадлежим.

– Эй, Горбо! – позвала одна из снергих. Широко улыбаясь, она сидела верхом на коньке крыши. Судя по тому, что в руках у неё были молоток и пила, снергиха занималась починкой. – Значит, ты её видел? Мудрую Ваткинс? И что, она смогла вразумить тебя?

– Для тебя она мисс Ваткинс. Конечно, я её видел. Мы с ней очень даже добрые друзья, – объявил Горбо не совсем искренне.

– Тогда зачем ты вернулся? А она знает, что ты украл двух её полумакаронцев?

– Я их не украл, – возразил Горбо. – Они прибыли, чтобы нанести визит Королеве. Этот великодушный медведь вёз их всю дорогу.

На обочине длинной главной улицы города стоял небольшой прилавок, заставленный корзинами с яблоками. За ним сидела розовощёкая снергиха, и сама похожая на спелое яблочко.

– Яблоко для медведя, мисс Мопса, если не возражаете. – Порывшись в кармане штанов, Горбо вытащил пригоршню ракушек, которые он собрал на берегу в Солнечной бухте. Пока снергиха выбирала из них самые симпатичные, Горбо заприметил на прилавке несколько пирожков с фруктами.

– Один для медведя, по одному для каждого из моих друзей – не забудьте про маленького волосатика – и один для меня. Получается пять, а это очень нечётное, прямо-таки колючее число, поэтому мы всё возьмём по два, и выйдет аккуратная кругленькая десяточка.

– Десять пирожков стóят больше ракушек, чем мне нужно, – сказала Мопса. – Расскажите нам историю, господин Горбо. Пусть это будет хорошая история, и тогда вы сможете забрать все пирожки.

Это один из обычаев снергов – за свои покупки они расплачиваются историями. Конечно, в базарные дни образуются длинные очереди, но, если есть возможность послушать историю, никто не возражает. К тому же с историями хорошо то, что, в отличие от денег, их запас никогда не иссякает.

– Историю! Историю! – Целый рой маленьких снергиков просочился между лапами медведя, и все тут же уселись, скрестив ноги, возле Горбо.

– Не егозить и не пищать! – скомандовал Горбо. – Начинается ужасная история о Людоеде Голифосе, великане со зловонным дыханием и лютыми клыками…

– Ну Горбо, ты ведь рассказывал эту историю в прошлый раз, – пожаловался один из снергиков.

– И в позапрошлый раз, – добавил другой.

– Он всегда её рассказывает, – сообщила снергиха с крыши, колотя молотком по шляпке гвоздя. – Это единственная история, которую он знает.

– Хорошая история – всё равно что вкусный торт. Всегда можно попробовать ещё раз, – возразил обиженный Горбо.

– На твоём месте я не стал бы упоминать про торт, – прокричал кто-то из толпы. – После того, что ты сделал с тортом Королевы.

Прозвучал смех, а затем раздались возгласы восторга – это Горбо, ничуть не обескураженный, вспрыгнул на прилавок Мопсы и широко развёл руки.

– Друзья, снерги, медведи! Внемлите мне, и я расскажу вам новую историю – историю о Горбо Смелом и его приключениях далеко за лесами, в Удивительной Стране Мисс Ваткинс, где солнце играет на гребнях морских волн, дельфины выпрыгивают из воды, а крабы всегда ходят боком.

Все уставились на Горбо широко открытыми глазами, но продолжения не последовало. Раздались звуки горна, толпа зашевелилась, расступилась, и вперёд выдвинулся коренастый снерг с огромным пером на шапочке. Выражение его лица гласило: «Я важная персона».

Важный снерг остановился перед Горбо.

– Ты Горбо из Плохо Построенного Дома на Буковом Дереве?

– Тебе прекрасно известно, что так оно и есть, Помпо, – сказал Горбо. – Мы знаем друг друга с тех пор, как оба были снергиками.

– То было тогда, – презрительно фыркнул Помпо. – А теперь я Самый Великоречивый и Вечносладкозвучный Вестовой Её Величества. Вот тебе послание. Обращайся с осторожностью, – добавил он, передавая Горбо плоский прямоугольный предмет. – Глазурь ещё не застыла.

Это также один из обычаев снергов – они обмениваются информацией с помощью печенья. Если вам повезёт, почта появится как раз в тот момент, когда вы голодны, то есть между завтраком и обедом, и вы сможете сначала прочитать письма, а потом их съесть. Королева требовала от своих пекарей-писцов, чтобы они писали её пожелания и требования красивой королевской глазурью, причём вязью. Пока Горбо разглядывал печенье, в толпе раздавались сочувственные перешёптывания.

– Несчастный старина Горбо, не успел вернуться, как опять неприятности…

– Королевское Печенье… Должно быть, это Не-приглашение на пир…

– Вот уж не повезло тебе, Горбо…

– Значит, она знает, что я вернулся, – с лёгкой тревогой сказал Горбо.

– Конечно, знает, – объявил Помпо. – Её Королевское Блистательство всеприсутственно, всепознавательно и всепожирательно. Для тех, кому не хватает образования, поясню, – продолжил он, презрительно глядя на Горбо. – Это означает, что она присутствует везде, знает всё и ест…