Поехавшие - Яна Мелевич

Внутри «Адова пасть» больше напоминала маленький филиал Ада, чем ночной клуб. Темное помещение, красное освещение в коридорах, серьезные охранники в черном на входе, пропускающие исключительно тех, кто подходил формату клуба. Никаких взяток, никаких несовершеннолетних, если это не дети хозяина или кого-то из его друзей. Никаких неопрятных вещей, запрещенных веществ. Не разрешалось проносить свою выпивку и при попытке пронести в первый раз ее изымали, а нарушителя ставили на учет. Во второй раз – вход в клуб ему закрывался навсегда. И желающих нарушить эти правила было немного, потому что заведение по-настоящему соответствовало всем последним модным тенденциям в гламурном мире. Здесь растворялись понятия о богатстве и бедности. В «Адовой пасти» люди лишь веселились, отрывались и забывали кто они такие до самого утра, пока последние клиенты не уходили, распевая модные треки поднимающемуся к горизонту солнцу.

- Добрый вечер, Анастасия Павловна, - пропустил девушку через центральный вход по красной ковровой дорожке через ограждение молодой широкоплечий охранник. Его взгляд невольно скользнул по обтянутому золотой тканью телу. Будто драконья чешуя играла в свете ярких маленьких дронов, освещающих вход в клуб. Роботов в этом месте было по минимум, лишь самые необходимые: для пожарной безопасности, подмены работников, безопасности и освещения. Охранник Валентин так засмотрелся на длинные ноги дочери своего начальника, что упустил момент, когда мимо прошмыгнула парочка друзей Анастасии. Рыжий худощавый парень в модных темно-синих джинсах и красной рубашке, а с ним под руку невысокая блондинка в синем платье.

- Владислав Сергеевич, Алиса Владимировна, - кивнул приветственно, спохватившись, получив пару тычков от напарника.

- Куда ты смотришь, идиот?! – зашипел на него Егор, бросив взгляд на прошедшую троицу, кивнул им в приветствии. – Хочешь, чтобы Павел Александрович тебя тут прямо похоронил под этим ковром? Или Елисей Павлович узнал?

Валентин облизнул пересохшие губы от накатившего жара, оттянув ворот рубашки, кивая новым пришедшим посетителям.

- Она просто чертовски горячая.

И тут же словил подзатыльник от спешно оглядывающегося на роботов Егора, зашипевшего ему в ухо:

- Не вздумай такое при начальстве ляпнуть! Тем более при…

- Что именно ляпнуть и кому?

Вкрадчивый голос заставил парочку выпрямится по стрункам. Егор медленно разжал пальцы, выпуская дорогую ткань форменного пиджака, нервно приглаживая русые волосы и сглотнув, посмотрел в прищуренные зеленые глаза. Рядом в такой же позе суслика застыл Валентин, резко изменивший цвет лица с загорелого из отпуска во Вьетнаме на бледный сероватый оттенок будущего мертвеца.

А он им станет, если сейчас быстро не придумают отмазку.

- Мам ляпнуть, - дернулся, стоило Елисею подойти еще ближе. Отклонился, ощущая запах его туалетной воды, ударившей в нос и едва не рухнул назад, стоило из-за спины старшего сына их директора выйти еще двоим. Взгляд одного – каре-зеленый, скучающий. К нему мгновенно подскочила какая-то темноволосая девица из толпы ожидающих своей очереди под возмущенные выкрики и прижалась своим тощим телом к нему, едва не обхватив ногами в ультракоротких шортах.

- Любимый! – визгливо потянула. Отчего Антон Канарейкин поморщился, попытавшись вытащить свою руку из хватки цепкой девицы. Но безуспешно. Мотнула головой, отбрасывая с глаз темные пряди модной стрижки каре и надула губки.

- И тебе привет, Валя, - отозвался Антон с неохотой, взглянув на старшего брата с тоской. – Ты что тут делаешь? Мы же расстались.