Книга ангелов - Мара Вульф

– Большое спасибо. Он, может, и живет там, но приходит ко мне каждый вечер.

– Это хорошо, – говорит Сэм, усаживаясь на стул, пока я достаю тарелки из шкафа. – Люцу не нравится, что ты так часто остаешься с Кассиэлем наедине, – нерешительно говорит ангел. – Он задается вопросом, чем вы с ним занимаетесь.

Я удивленно поднимаю брови.

– Как чем? Мы кувыркаемся на шелковых простынях.

Наама выдвигает из-за стола стул и садится на него.

– Я с радостью передам ему эту информацию. Лишь для того, чтобы посмотреть на его лицо. – Она злобно улыбается. – А что вы на самом деле делаете?

– Мы с Кьярой, это подруга Тициана, часто читаем или сортируем книги в библиотеке. Кассиэль тренируется с Тицианом. Мне хоть и не нравится это, но Тициан пообещал, что не будет сражаться на арене. Кроме того, он очень талантлив, и от этого безмерно счастлив.

– Я тоже мог бы с ним потренироваться, – предлагает Сэм. – Кассиэль, конечно, сражается неплохо, но…

Я скрещиваю руки на груди.

– С чего это? Потому что ты мой друг или потому что Люцифер отправил тебя сюда в качестве шпиона? Откуда он вообще знает, что я прихожу сюда каждый день? Он разве не в Париже? Там же ищут ключ.

Наама тянется за куском хлеба.

– Люцифер знает все, кроме того, что мы приходим к тебе в гости, – говорит она между делом. – Он запретил нам. Каждый вечер Люц возвращается из Парижа и просит нас докладывать о каждой мелочи. О том, когда Кассиэль отводит тебя в библиотеку, как долго ты там находишься и кто приходит к тебе в гости.

Люцифер каждый день возвращается сюда? Неужели он не может выдержать ни единого дня без моей красивой сестры в своей постели? Жгучее чувство ревности ни капли не ослабло за все эти дни. Это просто унизительно. Я не хочу испытывать ничего подобного.

– Но, очевидно, его запрет вас не заботит, – говорю я равнодушно, доставая два стакана из шкафа и ставя кувшин с лимонадом на стол.

– Он может указывать нам, на каком фронте сражаться, – говорит Семьяса. – Но не может решать, с кем нам дружить, а с кем – нет.

Я наливаю лимонад в их стаканы, и мы чокаемся.

– За дружбу, – говорю я, и они повторяют эти слова. Мне бы хотелось ничего от них не скрывать. Чувствовал ли себя Кассиэль так же, когда не помог мне? Правильно ли это – предавать своих друзей ради высшей цели или ради того, что считаешь правильным? Я понятия не имею, что мы можем сделать для того, чтобы предотвратить открытие врат рая. Теперь, когда Альберта умерла, я должна обсудить это со своей матерью. Мне не нравится то, что я зависима от ее решения. Может быть, мне удастся уговорить Кассиэля разрешить мне посетить Пьетро. Но позволит ли он мне пообщаться с ним наедине? Наверняка приблизить меня к ангелам в качестве ключа было только первым его шагом. От бездействия я нервничаю.

– Как у него получается каждый день возвращаться сюда? – спрашиваю я. – Париж же очень далеко.

Мне нравится мысль о том, что Люцифер измотан каждый день после вечернего полета.

Сэм откидывается на спинку стула.

– Для нас это недалеко. Мы сначала летим в небо, а оттуда в кратчайшие сроки добираемся до любой точки мира. Где бы ты ни был на земле, вид на небеса всегда одинаковый. Ты что, не знала?

Я качаю головой. Да и откуда мне знать? Никто никогда не рассказывал мне об этом.

– Как дела у Стар? – спрашиваю я после того, как допиваю лимонад. Мне все еще кажется ошибкой то, что я оставила сестру одну, хотя сейчас она в безопасности. По крайней мере, пока Люцифер не променяет ее на еще кого-нибудь. Что он, как хочется надеяться, делать не будет.

– Она скучает по тебе, – говорит Сэм. – Но в остальном хорошо у нас прижилась.

– Как думаете, вы сможете хоть раз привести ее сюда? – осторожно спрашиваю я. – Стар наверняка скучает по дому. Так она могла бы тоже видеться с Тицианом время от времени.

– Люц никогда этого не позволит, а у нее от него нет тайн, – отвечает Наама на мой вопрос. – Мне кажется, ты и не хочешь, чтобы он приводил ее сюда.

Я быстро качаю головой. Об этом не может быть и речи.

– Тогда вы могли бы взять с собой пару кусочков мозаики. Феникс разрушил ее картину.

– Люц найдет их и поймет, что у нас есть от него небольшой секрет. Почему Феникс это сделал?

– Ему было больно. Стар стала всей его жизнью, а Люцифер забрал ее.

– Она пошла с ним добровольно, – поправляет меня Сэм. – Тебе стоит сказать ему об этом еще раз.

– А почему она сделала это? – обращаюсь я к нему. Я снова и снова вспоминаю сцену в библиотеке. Люцифер увидел Стар и сказал:

– Я нашел тебя. Я уже и не надеялся.

А Стар ответила ему:

«Я ждала тебя здесь».

Я не понимаю, что они оба имели в виду. Но чем дольше я думаю об этом, тем яснее мне становится, что это не могло быть пустой фразой. За ней скрывается что-то большее. Я была слишком шокирована, когда Люцифер так быстро бросил меня. Сегодня я мыслю гораздо яснее и за это благодарна Кассиэлю. Его спокойная и ненавязчивая забота вернула меня на землю. Если бы я раньше пришла к этому выводу, я бы могла еще в пятом небесном дворе спросить у Стар, что происходит. Но она ни разу не пыталась объяснить мне ситуацию.

– Раньше он крутил всеми женщинами как хотел.

«И тобой в том числе», – слышу я в интонации Наамы.

– Это не ответ.

Между нами происходит дуэль взглядов, и Наама проигрывает.

– Сэм? – обращаюсь я к нему. – Там скрыто что-то большее.

Слова звучат, вероятно, слишком умоляюще, но он качает головой.

– Боюсь, что нет, – медленно говорит ангел, сначала даже не поднимая на меня глаз.

– Знаете что? Вы, ангелы пятого небесного двора, лжете еще хуже, чем ваш господин.

Когда они уйдут, я буду искать информацию в Новом Завете. Он находится в библиотеке, а Откровение – его часть. Мне не нужна их полуправда и их ложь. Кроме того, я давно привыкла сражаться одна. И то, что Люцифер что-то планирует, а не танцует под дудку своих братьев, я поняла сразу же, когда увидела записи в его кабинете. Я должна узнать, какую роль во всем этом играет Стар. Вряд ли это изменит факт того, что он влюбился в нее с первого взгляда. Если бы Стар была нужна ему только для воплощения плана, он бы доверился мне. Мы бы могли бороться вместе. Я не Сариэль и никогда бы его не предала.

В комнате воцаряется неловкая тишина.

– Кассиэль сказал нам, что ангелы уже определились с семью девушками, которые примут участие в испытании ключей.

– Будут бросать жребий или ангелы снова смогут устроить аукцион? – спрашиваю я, чтобы нарушить тишину.

– Жребий решит их судьбу, – говорит Сэм. – Раф хотел избежать катастрофы, которая произошла с тобой, но Люц все равно не интересуется ни одной из девушек. Нам пора идти. – Он смотрит на Нааму.