Пять разбитых сердец - Кристина Зимняя

Адель резко дернулась, но алхимик сжал ее еще сильнее и, уткнувшись носом в шею, прошептал:

– Не пущу.

Злость добавила Адель сил, а валявшаяся на бортике скрижаль – веса. Дотянувшись до металлической таблички, фея треснула обнаглевшего алхимика. Удар пришелся в район виска. Мужчина издал странный звук, хватка его ослабла, а сам он начал заваливаться на бок, чем девушка и воспользовалась. На этот раз она не упала и даже не споткнулась, вопреки «стараниям» мокрого платья. Страх оказался лучше опытного проводника. Перепрыгнув через каменный бортик, фея прокатилась по гладким плитам пола, распахнула дверь и, не оглядываясь, понеслась к выходу из комнаты. Но затормозила возле тумбочки, на которой лежала тетрадь в потертом кожаном переплете с надписью «Дневник». Рядом с ней мирно покоился ключ. Первой мыслью было прихватить находку с собой, второй – не прикасаться к чужой собственности. Обругав себя за недостойный порыв, девушка схватила ключ. Выскочив за дверь, она заперла Ритэра и, немного поколебавшись, отправилась на свою территорию.

– Стой, дура! – донесся до нее окрик рыжего, сопровождаемый громким ударом по дереву.

– Животное похотливое! – огрызнулась Ада, а про себя с облегчением подумала: «Живой, гад… Ну и слава Эрашу!»

Комнаты, выделенные гостям, располагались не далеко друг от друга, но и не близко. Адель торопливо семенила босыми ногами по полу, оставляя за собой цепочку влажных следов. Пройдя по коридору несколько метров, девушка свернула, поскользнулась, но схватилась за угол и не упала, затем выпрямилась, перевела дух и, затравленно оглянувшись, побежала дальше. Еще с десяток быстрых шагов, новый поворот… а навстречу Эмо с гномьим топором на плече. Фея чуть не споткнулась, увидев его. Высокий, стройный, мрачный, особенно на фоне сверкающей стали. Он шел, чуть пошатываясь, с низко опущенной головой. Громоздкое оружие с замысловатым узором на рукояти совершенно не подходило ему. Казалось, еще немного, и эльф прогнется под тяжестью ноши или завалится на бок, не удержав равновесия. Но он продолжал упорно идти вперед, пока не наткнулся взглядом на Адель.

Эмиль остановился, снял с плеча массивный топор, поудобней перехватил его и гробовым голосом спросил:

– Кто?

Фея непроизвольно отступила: злющий эльф с гномьим оружием в руках смотрелся устрашающе.

– Эм-миль, – начала, запинаясь, она, – ты все не так понял.

– Что я не понял?! – взвыл парень, шагнув к ней. – Кто тебя обидел? Дракон? Я убью его.

«Точно убьет. После такого количества выпитого за столом ему и море по колено, и драконы нипочем!» – испугалась Ада, поспешно придумывая оправдание для Арэта.

– Нет, что ты! Он был очень… очень-очень галантен, вежлив и… и… – Хвалебные слова застряли в горле девушки при взгляде на исказившееся лицо собеседника.

– Почему ты выглядишь как мокрая курица? – процедил он, приближаясь.

– Искупалась, – вжавшись спиной в стену, пролепетала фея.

– Где?! Почему босая? – продолжал задавать вопросы друг, который сейчас больше напоминал мясника-маньяка, дорвавшегося до очередной жертвы.

– Туфли потеряла в водопаде. В том, в котором искупалась, – скороговоркой выпалила Адель.

– Водопад?! Здесь?! Не морочь мне голову!

– Эмиль…

– Что происходит, Адель?! – перебил он ее, подойдя еще ближе. – Что это? – поддев пальцем сломанную пряжку, прошипел эльф. – А губы почему припухли? До чего ты докатилась, моя чистая, светлая фея? Как ты могла? – Он поставил топор и уперся ладонями в стену по обе стороны от головы девушки.

– Ты не понимаешь! – возмущенно засопела она. – Ты ничего не понимаешь. Все не так, как ты подумал!

– Правда? – Эмо криво усмехнулся, продолжая нависать над взволнованной подругой. – Так объясни.

Она на секунду зажмурилась, шумно выдохнула и, открыв глаза, сказала:

– Мы с Арэтом были в сокровищнице… э-э-э… разговаривали. Он напоил меня эликсиром, временно лишающим возможности колдовать. Чтоб браслет не бил всех и вся, – потупившись, пояснила девушка. – Ну я стояла… стояла…

– И?

– Рассматривала скрижаль из Тритэры, а она ни с того ни с сего сработала. Выбросила меня из комнаты в водопад, а оттуда в купальню. Ты не представляешь, как это было страшно!

– Вот как? – Черная бровь парня нервно дернулась. – И где сейчас артефакт?

– Эм… в купальне остался, – стушевалась Адель.

– В чьей? – склонившись так, что их лбы практически соприкасались, поинтересовался Эмо.

– В… – Сделав непонятный жест рукой, фея все-таки ответила. – В той, – и скосила глаза в нужную сторону.

– Там комната Ритэра и еще несколько пустых, – подвел итог эльф. – Только не говори, что это не дракон, а алхимик порвал платье и зацеловал тебя так…

– Платье? Точно не он! – тут же перебила приятеля фея.

– А кто?

– Мм… водопад? – неуверенно предположила она.

– А губы тоже от водопада такие?

– Ну-у-у…

– Адель!!! – Схватив девушку за плечи, Эмиль с силой встряхнул ее. – В кого ты превратилась, Адка? Ты одеваешься, как прожженная ш… соблазнительница, флиртуешь с белобрысым ящером, строишь глазки незнакомому алхимику…

– Я ему ничего не строила! – воскликнула фея, но он пропустил мимо ушей ее протест.

– …ты уделяешь внимание всем кому не лень, кроме меня! Как же так… Адель? Чем я хуже?

– Что? – Фея окончательно растерялась. – Это что? Ревность? Эми…

– Ревность?! – расхохотался парень, продолжая сжимать ее полуобнаженные плечи. Обычно голубые, сейчас глаза друга напоминали грозовое небо, расширенные зрачки зловеще подрагивали в окружении мрачной синевы. – Да, ррревность! – рявкнул он, обрывая смех.

А потом быстро наклонился и поцеловал ее. Мучительно-нежно и в то же время как-то… отчаянно.

От парня пахло лесом и вином. Что и почувствовала девушка, когда его губы накрыли ее. Какое-то время она пребывала в полной прострации, не зная, как реагировать. Потом попыталась оттолкнуть друга, но тот даже не сдвинулся с места. Как бы ни был ей дорог Эмиль, помирать от недостатка воздуха в свои двадцать два года фея не собиралась. Нащупав рукоять топора, она с силой дернула его вверх и тут же опустила тупым концом на ногу Эмо. Тот взвыл – Адель дернулась. Эльф отшатнулся, схватившись за ушибленную конечность, фея тоже шарахнулась в сторону, но, быстро сообразив, что промедление смерти подобно, помчалась в направлении своей комнаты.

– Подожди! – крикнул пострадавший, громыхнув топором. – Ада, постой…

«Ага, сейчас!» – мысленно ответила она, прикидывая расстояние до своей двери, а вслух крикнула:

– Ты пьян, Эмиль!

– А-а-адель! – Голос друга мало походил на дружеский, что придало ей ускорения.