Королевский маскарад - Оксана Демченко

Навиат охнул и пошатнулся, кое-как удержался, ткнувшись плечом в конский бок. Это что же получается: его угощала сама принцесса?! Синеглазая кивнула, невесело усмехнулась, отвернулась и пошла назад, к трактиру. Исмаат остался стоять и судорожно соображать: есть ли у него еще шанс вернуться домой достойным сыном рода? Или самое время сгинуть тут. Хорош посол. Лучше некуда. Ему всего-то велели передать королеве подарок ко дню рождения и испросить разрешения зимовать у эльфов. А он, получается, едва не получил второе – но уже в роли бессловесной деревяшки.

Весь вечер Навиат тоскливо смотрел в окно, не решаясь покинуть дом. В загадочном трактире, где принцесса угощает сама и, похоже, всех без разбора, шумели от души. В сумерках там стало тесно, подтянулись гномы, несколько столов выволокли на улицу, споро натянули навесы. «Там, на поляне, было очень даже уютно», – признался себе посол.

Утром Навиат до зари ушел в лес и сел там под огромным гостеприимным дубом – думать. Род Шандиа древний, славный и позора не знал никогда. Он опорочил имя Шандиа и, возможно, разрушил уважение эльфов к Ажару. А без вечных вообще-то плохо. Кто позаботится о виноградниках, кто заговорит зимние лавины и весенние грязевые сели, угрожающие горным долинам, кто обновит заклинание негасимого огня в прибрежных маяках?

Юноша тяжело, со всхлипом, вздохнул и еще раз изучил кинжал. Казнить себя – вроде бы и не позорно. Но отец бы точно не одобрил. Получается, ему снова не по силам оказалось принять чужое порицание. Но как идти к принцессе, что говорить?

– Здравствуй, путник, – вынырнул из-под веток орешника незнакомец.

Навиат улыбнулся и вежливо поздоровался в ответ. Приятно видеть нормального человека. Явно воин – мечи у него за спиной уложены для пешего похода. Рукояти не украшены, может, и не знатного рода… Одет на северный манер, такие куртки в моде у купцов из далекой Леснии. И сам не южного типа – волос светлый, глаза пронзительно-зеленые. Рослый, крепкий, уши… короткие. Даже слишком, пожалуй. Но – не эльф, те полегче в кости и лицом красивее. Может, купец, тогда, пожалуй, он надоумит, как у местных прощение выпросить?

Посол еще раз тяжело вздохнул и изложил свою беду. Северянин выслушал внимательно, сел рядом, задумался ненадолго.

– Шутник твой папа, это точно. Ничего не объяснил. Впрочем, свой ум тебе уже полагается заиметь, не мальчик. Спасибо, непоправимой глупости не учудил. У эльфов, да будет тебе известно, самоубийство – величайший грех.

– Ох…

– То-то и оно – «ох», – согласился зеленоглазый. – Здесь все просто, Навиат. Ошибся – исправляй сам. Иди проси прощения. Думаешь, Ольви сейчас весело? Она первый раз за маму осталась, королевой, так у нее посол сперва грубит, а потом пропадает в лесу… Иди, не съест она тебя.

– А вдруг – в пенек? – выдал главный страх исмаат.

– В пенек? – рассмеялся незнакомец. – Да глупости, за две сотни лет такое всего-то раз случилось. Послы были из Рэнии, и они пытались королеве предложить деньги и что-то еще за посредничество в деле с гномами. Грязная история.

– Рир! Рир, у меня же нервы, они того – на пределе! – раздался далекий крик. – Где скатерти, следопыт ты мой недобитый? Бегать разучился?

– Извини, исмаат, это меня, – подмигнул воин. – Побегу, пока самого пеньком не сделали. Ты извиняйся в темпе, королева до трактира вот-вот доберется.

Ажарский посол кивнул, убрал кинжал и решительно направился к трактиру просить прощения. Это оказалось не так трудно, как он себе представлял. Принцесса Ольви-а-Тэи выслушала, охотно согласилась считать вчерашние слова ошибкой посла, не распространяя их дурное звучание на весь Ажар. И даже позволила остаться на зиму. Правда, велела отослать домой всех слуг. Пояснила: у эльфов не принято пользоваться чужими руками для повседневной работы, если сила и здоровье позволяют.

– А что за подарок прислан королеве? – уточнила она.

– Да странный он, – смутился посол. – Отец так решил. Черенки сортового винограда. Только где его в вашем лесу выращивать? А надо бы укоренить как раз теперь, до больших заморозков.

– Хороший подарок, – успокоила принцесса. – Если я правильно помню, исмаат – это ведь не только родня правителя, но и виночерпий? Твой отец привозил сюда вина.

– Да, у нас лучшие лозы, – гордо сообщил Навиат.

– Хоть семейному делу ты обучен? – с подозрением уточнила Ольви.

– Конечно, как же иначе! – чуть не обиделся Навиат. – И лозу растить, и вино создавать.

– Идем, познакомлю тебя с Риолой, моей сестрой, – решила Ольви. – Она знает, где надо высаживать лозы, поможет. А мне отсюда никак, того и гляди, мама вернется.

– Вот и мне тот купец сказал – скоро подъедет, – кивнул посол.

– Какой купец? – заинтересовалась Ольви, выслушала рассказ и рассмеялась. – Ну и силен ты в истории влипать, молодой посол! Хорошо, что ты Риру не устроил представление с раздуванием щек.

– А он-то кто? – обреченно спросил Навиат. – Вроде человек, одет на леснийский манер. Уши, опять же, короткие…

Ольви некоторое время шла молча, хмурилась и пыталась понять, что затеяла мама. Ведь ясно – затеяла, раз требует тащить куда-то в лес скатерти и к трактиру близко не подъезжает. Прячется? Осы с самого утра нет. И Нориль сгинул. Явно назревает очередной королевский заговор. Может быть… Принцесса остановилась и обернулась к послу.

– Знаешь, Навиат, есть хороший способ загладить вчерашние обиды. Черенки лозы оставим пока тут… Я очень опасаюсь, что мама узнала о моей помолвке. Может, ей не по сердцу пришлось? Раз не появляется, значит, и мой жених уже рядом. Ты бы съездил да рассказал ему, что видел и слышал. Эльфы-то против королевы не пойдут, даже в шутку. Сказала всем молчать – и они молчат. Вон в трактир вчера никто не пришел. Она третий день в долине, я ведь чувствую, но все верить не решалась.

– Куда ехать? – расправил плечи посол. – Уж это я мигом!

– Вот тебе пропуск для следопытов на границе. – Принцесса достала из кармана передничка серебряный кружок чуть крупнее монеты. – Он магический, сразу поймут, что мною дан, ты их даже не заметишь – не выйдут с расспросами. Поезжай на восток, строго на восток. И вот тебе вторая вещица. Кэль сам тебя по ней разыщет.

Навиат принял монету и перстень, важно поклонился и ушел, довольный собой. Обиды, кажется, изжиты. И, может статься, зимовать у эльфов окажется не скучно.

Вороной конь посла встретил хозяина радостно. Конюшня хороша, но гулять-то всякому хочется. По зеленому плотному ковру свежей еще травы, украшенному и умягченному пестрым узором опадающих листьев, ехать – одно удовольствие. Навиат поскакал налегке, не заботясь о провизии и корме для коня. Он спешил: ему доверена большая тайна.

Когда сумерки упали на лес, притомившийся скакун брел шагом, а его беспечный седок размышлял о бараньих ребрышках. К полуночи мечты съежились до обыска карманов на предмет случайно завалявшегося кусочка сухого старого сыра…