Кая. Полукровка - Анна Бегун

Спохватившись, я вернулась к тем креслам, где мы сидели первый час, и принесла бутыль с чашками, по которым тут же разлила ароматный, хоть и давно остывший, напиток.

– Восторг! – заявил Майк, осушив стакан. – Помоги-ка мне на доску повесить это добро.

Выпив свою порцию чая, я кивнула и, открыв ящик стола, принялась искать зажимы.

– Если всё получится, – сказала я, громко копаясь в ящике, – можно будет таким же образом увеличить урожаи и собирать не один за сезон, а два или три... да где же эти скобы!

Майк положил на стол лист и подошёл ко мне, чтобы вытащить ящик. Когда тот оказался на столе, мы уже в четыре руки взялись перебирать содержимое.

– Чего здесь только нет, – протянул мой товарищ, но в следующее мгновение выудил откуда-то со дна искомые железяки. – О! Нашёл! Давай сюда.

Он взял меня под локоть, подвёл к доске, и пару минут спустя мой проект, подробно расписанный и даже с наскоро изображёнными иллюстрациями, красовался во весь рост.

– Круто, – протянула я, охватив, наконец, его единым взглядом.

– Ты молодец! – Майк встал рядом, бок к боку, и обнял меня за плечо. Бровь моя дёрнулась от неожиданно поднявшегося глубоко внутри тепла. Мы касались друг друга бёдрами, плечами, и хотелось прижаться крепче, прижаться больше, прижаться всем телом...

Словно слыша мои мысли, он опустил руку с плеча на талию и чуть крепче прижал меня к себе. Я отшатнулась. Тело горело, взывая ко мне, требуя придвинуться к нему, прильнуть, запустить руку в короткие волосы и впиться в его губы...

– Эля, – непослушными губами прошипела я... – Мне нужно... срочно... очень срочно идти!

– Стой! – Майк схватил меня за руку и сильным движением прижал к себе. – Только не уходи, нам ведь так хорошо вместе...

– Прости, – я покачала головой и, укусив его за руку, вывернулась из захвата.

Майк взвыл, начал ругаться, но я уже ничего не слышала. Со всех ног бросилась к выходу и даже не заметила, как взлетела по ступеням. Невыносимое желание жгло изнутри. Где эта крыса достала приворот?! И сколько зелья она влила в несчастный чай?! А если бы я выпила не кружку, а две? А если... ух, дайте мне только успокоиться – и я её придушу! Этими вот собственными руками!

Добравшись до кабинета, в котором несколько часов назад мы дружно занимались учёбой, я обнаружила только пустую тёмную комнату. Даже столы вновь стояли длинными рядами. Я застыла, лихорадочно соображая.

Если вернусь к Майку – не устою. Да и он сам под приворотом, изнасилует! Если позволю ему овладеть собой, то потом расхлёбывать может быть очень невесело. Можно запереться в туалете. Точно. Закрыться и сидеть в одиночестве, пока не отпустит.

И я побежала на улицу. Непослушные мысли метались от Гарда к Рю, от Рю к Дину, от Дина к Майку, от Майка – снова к Гарду. Все они казались образцом мужской красоты, силы и привлекательности, но я снова и снова отбрасывала каждого из них, повторяя: «Это приворот. Это только приворот. Это не ты. Скоро пройдёт.»

– О, привет, я думал, ты позже придёшь... – удивлённо сказал Гард. Как назло, он оказался дома. Чего ж не шляешься с Элайлой, когда это нужно?!

Не говоря ни слова, я нырнула в туалетную комнату и задвинула щеколду.

– Чёрт, чёрт, чёрт, – шептала я. Если бы кто услышал, решил бы, что ведьма взывает к тёмным силам. – Что ж делать-то?

Включила в раковине холодную воду и сунула под неё голову. Не помогло. Решила: этого недостаточно, тело должно испытать шок, чтобы переключиться. Тогда снова выбежала из комнаты, но на этот раз направилась в душевую, где, не раздеваясь, влетела в кабинку и включила во весь опор холодную воду. На улице стояла зима – и вода хлынула ледяная. Одежда вымокла насквозь, но стало чуть легче.

Продрогнув, я вышла из душа и, стуча зубами, пошла обратно к себе, оставляя за спиной мокрую дорожку.

– Что с тобой? – Гард отложил в сторону книгу и подошёл ко мне. Его лицо было изумлённым, вытянутым. – Кая-ли, с тобой всё хорошо? Что произошло?

С плаща вода текла ручьями, звонко бурча, словно небольшой горный ручеёк. Я шмыгнула носом и вытерла ладонями лоб, сбрасывая с него лишнюю влагу.

– Глад великий, – прошептал сосед, стягивая с меня мокрую одежду и бросая её на пол в ванной. – Да раздевайся же скорее, заболеешь!

А я стояла, не шевелясь. В голову пришла безумная мысль: интересно, я смогу сломать его иллюзию? Но не внутри него, а внутри самой себя. Смогу ли я выгнать из своей головы тонкую, юркую ленту, способную проскользнуть сквозь самую маленькую щель стены? Представилось, что внутри я – большой, светлый, чистый шар, который изгоняет, выжигает в себе всё инородное. Всё. Вообще всё...

И вот, пуговицы жилета уже расстёгивают длинные мужские пальцы, а гладир из рода Ума, поражённый, шепчет что-то не очень внятное:

– Да что ж ты... Кая-ли... ну, снимай же...

Я стояла, словно кукла, и не могла оторвать от него взгляда. Приворот ещё действовал. А может, это был и не приворот вовсе – кто его знает?.. Гард раздел меня, оставив только брюки и тонкую нижнюю рубашку, которая облепила тело и холодила его влагой. Наконец, он резким движением потёр лицо и толкнул меня в туалетную:

– Давай, переодевайся быстрее в сухое! Глад великий, да что произошло?!

Я послушно вошла в туалетную, и, когда дверь закрылась, деревянными пальцами стянула с себя оставшуюся одежду. На крючке рядом висела ночная рубашка. Бросив на неё короткий взгляд, я взялась за ручку и толкнула дверь вперёд. Несмотря на холодный душ и совершенно голое тело, оно горело огнём изнутри.

«В конце концов, – промелькнуло в голове, – раз уж так вышло... то пусть будет он.»

– Молчи, – сказала я и хлопнула в ладоши, выключая свет. Широкие плечи так и шептали, призывая обнять их, вцепиться нежно зубами и... – Просто молчи.

Я легонько толкнула его в грудь, так что он сел на свою кровать, и в два движения, широко расставив ноги, устроилась у него на коленях лицом к лицу.

– Только молчи, – прошептала последний раз, прежде чем поцеловать наконец желанные губы.