Последний довод королей - Джо Аберкромби

— И с каждым годом все сильнее. Однако странно. Я бы мог поклясться: когда я лежал здесь, я видел, что Канедиас упал первым, а Толомея второй.

— Память часто обманывает, особенно если люди живут так долго, как мы. Делатель бросил вниз свою дочь, а потом я сбросил его. На этом закончились древние времена.

— Так и было, — пробормотал Юлвей. — Сколько потерь. И теперь нас довели до этого…

Голова Ки резко повернулась, и Ферро вжалась в стену, спрятавшись за покосившимся шкафом. Ученик довольно долго стоял, мрачно глядя в ее сторону, а потом последовал за остальными. Ферро подождала, затаив дыхание, пока все трое свернут за угол и скроются из виду.

Она снова увидела их на запущенном дворе, заросшем сухими сорняками и заваленном обломками черепицы, упавшими с крыш. Какой-то человек в грязной рубашке провел их по длинной лестнице к темной арке, расположенной высоко в стене Агрионта. В заскорузлых руках он держал связку позвякивающих ключей и бубнил что-то о яйцах. Как только они вошли в коридор, Ферро пересекла открытое пространство и поднялась по ступеням, задержавшись наверху.

— Мы скоро вернемся. — Она услышала громкий голос Байяза. — Оставь дверь приоткрытой.

— Она всегда закрыта, — ответили ему. — Это правило. Она была закрыта всю мою жизнь, и я не собираюсь…

— Тогда жди здесь, пока мы не вернемся. Но никуда не уходи! У меня есть дела поважнее, чем сидеть перед запертой дверью.

Ключ повернулся в замке. Старые петли скрипнули. Пальцы Ферро охватили обломок камня и крепко сжали его.

Человек в грязной рубашке тянул ворота, чтобы закрыть их, когда она осторожно поднялась по лестнице. Он что-то сердито бубнил, теребя в руках позвякивающие ключи. Послышался глухой стук, когда камень ударил его по лысой голове. Он охнул, наклонился вперед, Ферро подхватила его ослабевшее тело под руки и осторожно опустила на землю.

Затем она положила камень и вытащила ключи из руки привратника, подцепив их пальцем.

Когда Ферро подняла руку, чтобы открыть двери, странное ощущение охватило ее. Подобно прохладному ветерку в жаркий день, оно сначала изумляло, а потом приводило в восторг. Озноб, но вовсе не неприятный, скользнул по позвоночнику и заставил ее затаить дыхание. Она прижала руку к старому, потрескавшемуся дереву, и его прожилки ласково поцарапали ее ладонь. Она приоткрыла дверь достаточно для того, чтобы заглянуть внутрь.

Узкий мост начинался от стены Агрионта, шириной не более чем в шаг, без поручней или парапета. Его дальний конец соединялся со стеной Дома Делателя — грандиозной скалой из голого черного камня, блестящего от дождя. Байяз, Юлвей и Ки стояли перед воротами в конце этого каменного пути. Ворота были сделаны из темного металла, в центре виднелись яркие круги. Кольца из надписей, которые Ферро не понимала. Она видела, как Байяз вытащил что-то из-за ворота рубашки. Круги начали двигаться, поворачиваться, вращаться, и сердце Ферро отчаянно забилось. Двери бесшумно раскрылись. Медленно, как-то нехотя, трое мужчин прошли в образовавшийся черный квадрат и исчезли.

Дом Делателя стоял открытым.

Серая вода с плеском билась о камни внизу, когда Ферро двинулась вслед за ними по мосту. Дождь скользил по ее лицу, от ветра пощипывало кожу. В отдалении клубы дыма поднимались над тлеющим городом и уносились в тусклое небо, но ее взор был сосредоточен на зияющем проеме впереди. Она чуть помедлила на пороге, сжав кулаки.

Затем шагнула в темноту.

По другую сторону ворот было ни тепло, ни холодно. Воздух, такой тихий и неподвижный, тяжелым грузом ложился на плечи Ферро, давил ей на уши. Несколько приглушенных шагов, и свет совсем померк. Ветер, дождь, широкое, открытое небо — все превратилось в неясные сны. Ей казалось, она прошла сотню миль под высохшей, отмершей землей. Само время, похоже, остановилось. Ферро приблизилась к широкому проходу под аркой и посмотрела внутрь.

Зал внизу напоминал храм, но в нем запросто поместился бы целиком большой храм в Шаффе, где тысячи людей обращали свои молитвы к Богу. Этот зал затыкал за пояс даже тот высокий собор, в котором Джезаль дан Луфар получил корону. Это было пространство, по сравнению с которым представлялись безделушкой даже грандиозные руины Аулкуса. Место, заполненное торжественными тенями, населенное угрюмыми отголосками, очерченное грозным, твердым камнем. Гробница давно сгинувших гигантов.

Могила забытых богов.

Юлвей и Байяз стояли в самом центре зала. Маленькие, похожие на насекомых фигурки в океане мерцающей тьмы. Ферро прижалась к холодному камню, стараясь выловить их слова из множества звуков вокруг.

— Пойди в арсенал и найди один из клинков Делателя. Я поднимусь наверх и принесу… другую вещь.

Байяз повернулся, но Юлвей удержал его за руку.

— Сначала ответь на один вопрос, брат.

— На какой вопрос?

— Тот самый, который я всегда тебе задаю.

— Опять? Даже сейчас? Хорошо, если тебе надо, спрашивай.

Два старика стояли неподвижно, пока последние отзвуки их голосов не растаяли в тишине, тяжелой, как свинец. Ферро затаила дыхание.

— Ты убил Иувина? — Шепот Юлвея разнесся в темноте. — Ты убил нашего учителя?

Байяз не дрогнул.

— Когда-то давно я совершал ошибки. Много ошибок, я признаю. Это было далеко отсюда, на разрушенном западе. И здесь, в этом самом месте. Не было ни дня, чтобы я не сожалел об этом. Я сражался с Кхалюлем. Я пренебрег мудростью моего учителя. Я вторгся в Дом Делателя. Я полюбил его дочь. Я был горделив, тщеславен и безрассуден, все это правда. Но я не убивал Иувина.

Снова последовало долгое молчание. Ферро смотрела на них, застыв.

— Очень хорошо. — Юлвей отпустил руку Байяза. — Значит, Мамун лгал. Кхалюль лгал. Мы будем сражаться против них вместе.

— Хорошо, мой старый друг, хорошо. Я знал, что могу доверять тебе, как ты можешь доверять мне.

Ферро скривила губы. «Доверять». Так говорят только лжецы. Тому, кто искренен, нет нужды повторять это слово. Шаги первого из магов звучно отдавались под сводами, когда он направился к одной из множества арок и растаял в сумраке.

Юлвей смотрел ему вслед, потом громко вздохнул и засеменил в другом направлении. Браслеты позвякивали на его тощих руках. Отзвуки его шагов постепенно затихли, и Ферро осталась наедине с тенями, окутанная тишиной.

Медленно, осторожно она двинулась в эту необъятную пустоту. Пол поблескивал — линии из яркого металла, вкрапленные в черный камень, извивались на нем, как змеи. Потолок, если он вообще существовал, терялся в темноте. Высокая галерея опоясывала стены где-то в двадцати шагах над полом, еще одна шла повыше, потом еще одна и еще, едва различимые в потемках. В самом верху висело великолепное приспособление: кольца из темного металла, большие и маленькие, поблескивающие диски и блестящие круги, отмеченные странными письменами. Все они двигались, поворачивались, а в центре находился единственный совершенно неподвижный предмет — черный шар.