Маленькая страна - Чарльз де Линт

Мне кажется, что я глагол.

Приписывается Бакминстеру Фаллеру

Бодбери показался Джоди незнакомым и безумным, когда фамильяр Вдовы мчал ее через город.

Ветер завывал и метался по улицам. Он проникал под стекла фонарей и задувал огни, погружая округу во тьму. Черепица срывалась с крыш и с грохотом падала на мостовую. Распахнутые окна оглушительно хлопали ставнями, а занавески зловеще пузырились.

Двигаясь к гавани, Уиндл постоянно наклонялся то влево, то вправо, пытаясь удержать равновесие под натиском ужасающего ветра, однако при этом он довольно похрюкивал: фамильяр явно попал в свою стихию, и рот его расплывался до ушей в счастливой улыбке.

Когда они приблизились к дому Дензила на Питер-стрит, Джоди завизжала изо всех сил: ей вдруг мучительно захотелось поверить в то, что камни, появившиеся на пустоши рядом с Мен-эн-Толом, вовсе не ее друзья, заколдованные Вдовой, — совсем как те девушки из древней легенды, что танцевали в воскресенье и были наказаны за это.

Неожиданно Уиндл остановился, привлеченный какой-то возней в окне Дензила. Джоди посмотрела туда с надеждой, но тут же горько вздохнула: это был всего лишь Олли, который, вцепившись для надежности в занавеску, с любопытством наблюдал с подоконника за ночной бурей. Джоди хотела закричать снова, но фамильяр оскалился, и она промолчала, осознав, что слезть-то Олли, конечно, сумеет, но что он может предпринять против зубов Уиндла?

Фамильяр побежал дальше. Обернувшись напоследок перед тем, как они завернут за угол, Джоди успела заметить, что обезьянка, не выдержав состязания с ветром, соскользнула с подоконника и теперь, ухватившись за него обеими передними лапками, беспомощно раскачивалась из стороны в сторону.

Между тем Уиндл был уже почти у самой воды. Волны бились о берег, вздымаясь и пенясь. У Новой Пристани рыбаки отчаянно сражались со стихией за свои люггеры и лодки, но, увы, без особого успеха: некоторые из них трещали от ударов о каменную набережную, другие просто тонули.

А потом Джоди увидела Вдову.

Она стояла в стороне от соленых брызг — высокая строгая фигура в черной накидке, и глаза ее горели каким-то страшным внутренним огнем. Рядом с ней толпились длинные слочи, а с морского дна на ее зов уже спешила новая армия утопленников в оборванной, опутанной водорослями одежде.

„Это всего лишь ночной кошмар, — сказала себе Джоди. — Пожалуйста, пусть это будет всего лишь ночной кошмар, и не более…“

Но лапы фамильяра сжимали ее слишком сильно, а буря была слишком яростной. Вдова казалась слишком величественной, а слочи и мертвецы…

Бормоча что-то себе под нос противным голосом, Уиндл приблизился и опустил Джоди на землю перед Вдовой. Девушка задрожала, когда та взяла ее своими холодными пальцами и подняла вверх, на уровень глаз.

Они горели словно угли, и Джоди невольно вспомнила предупреждение Эдерна:

Не смотри ей в глаза.

Однако было уже поздно. Джоди попыталась отвести взгляд, чтобы остановить поток враждебной силы, хлынувший из глаз Вдовы, но колдовские чары легко пробили тонкие стены, которые она пыталась возвести вокруг себя, и проникли в ее разум.

Старуха стиснула пальцы, едва не раздавив крошечную девушку. От боли стало практически невозможно дышать.

„Нет, — с горечью осознала Джоди, — это не сон. Сны не бывают такими реальными“.

Мысли метались и путались, превращаясь в сплошную неразбериху, но вдруг, словно откуда-то издалека, до Джоди донесся слабый ритмичный звук:

Дум-дум.

— Ты заставила меня побегать за тобой, — прошипела Вдова, — но теперь ты попалась, маленькая паршивка.

И в ее горящих глазах отразились сотни мучений, которые она приготовила для своей жертвы.

Но Джоди была уже выше страха, потому что магия Вдовы случайно всколыхнула в ее памяти чувство единения со всем мирозданием — то самое, что она испытала в Призрачном Мире, и оно эхом отозвалось в ее сердце:

Дум-дум. Дум-дум.

Это чувство подняло Джоди над настоящим, оградив от ужаса и боли, внушаемых ей Вдовой, и тогда девушка смогла взглянуть на все происходящее с ней и с Бодбери как бы со стороны.

Она понимала, что по-прежнему находится в опасности, и боялась этого. Но та ее часть, что перекликалась сейчас с Волшебным Царством, оценивала ситуацию более объективно. Джоди внимательно наблюдала, как свирепствует буря, вызванная Вдовой, смотрела на отвратительных монстров…

Вчера старуха снарядила в погоню за ней и Эдерном всего лишь несколько маленьких коротконогих существ, а сегодня… сегодня ее слочи были огромного роста и передвигались поразительно быстро; сегодня на помощь ведьме явились полчища утопленников; сегодня она, казалось, повелевала самой стихией…

Откуда у нее взялось такое могущество?

— Я хочу кое-что знать, — продолжала Вдова. — Ты должна сказать мне, в чем заключается секрет Призрачного Мира.

Джоди молчала в недоумении: о каком секрете она говорит? Призрачный Мир все это время находился рядом, отделенный от них гранью не толще луковой шелухи. Ощущая его ритм — дум-дум - в своем сердце, Джоди почти видела его сквозь разыгравшуюся бурю. Он был так близко!

— А если ты откажешься отвечать, я стану отрывать от твоего тела по кусочку мяса, — пригрозила Вдова, — и так будет до тех пор, пока от тебя не останется одна голова, которая будет умолять о смерти. И не мечтай, что тебе удастся меня одурачить. Я чувствую запах лжи на расстоянии.

Неожиданно перед глазами у Джоди все поплыло. Оставаясь на месте, она как будто поднялась над землей и понеслась куда-то вдаль. Когда же она вернулась, перед ее изумленным взором предстали оба измерения сразу.

С одной стороны стонала гавань, терзаемая страшным колдовским штормом, с другой — плескались чистые спокойные воды Призрачного Мира. Молнии, раздиравшие небеса над Бодбери, не касались ясного голубого неба за чертой. Вдова с ее монстрами и рыбаки, отчаянно борющиеся со стихией за свои лодки здесь, выглядели как-то неправдоподобно на фоне мирно наблюдавших за ними жителей Волшебного Царства — русалок и эльфов, мужчин с головами воронов и оленей, златовласых женщин-кентавров…