Преданья старины глубокой - Александр Рудазов

Этой ночью князь Всеволод Большое Гнездо спал крепко и сны видел сплошь приятные. За окном заалела чистая умытая заря, лениво прокукарекал старый петух. Князь широко зевнул и потянулся, нежась на мягкой пуховой подушке.

Но тут дверь резко распахнулась. В горницу вбежал, топоча сапожищами, сам воевода Дунай. Старый богатырь обнажил голову, грохнулся на колени и взмолился:

- Вели казнить меня, князь-батюшка, тяжко виноват я пред тобой!

Всеволод приподнялся на правом локте, протер глаза и сонно спросил:

- Чего будишь поутру, что там у тебя случилось?… Опять, что ль, кустодии до зеленых чертей напились?… Ну так всыпь им плетей для острастки…

- Нет, княже, хуже гораздо… - не смел поднять седую голову Дунай. - Дочку твою, Елену…

- Что? - резко отбросил одеяло Всеволод.

- Похитили этой ночью…

- Кто?

- Да тиборчане, больше некому… Страже Серебряных ворот зелья сонного подсыпали - до сих пор добудиться не можем…

Князь медленно спустил с постели одну ногу… другую… Выпрямился во весь рост, постоял какой-то миг, неподвижно глядя в одну точку… и заревел во всю мощь бешеным туром:

- Догна-а-ать!!! Вороти-и-ить!!!

- Уже коней седлаем, княже! - с готовностью сообщил воевода. - Прикажи только!

- Сей же час дружинных в погоню!!! - страшным голосом закричал на него Всеволод. - Живо!!! Живо!!! Хоть насмерть коней загоните, но дочку мою домой чтоб вернули!!!

- Сделаем, княже, исполним! - выкатился из горницы Дунай, на бегу надевая шелом.

С ужасающим грохотом из кремлевских врат вынеслась сотня всадников. Отборнейшие гридни - лучшие богатыри в дружине. Впереди всех на храпящем жеребце мчался воевода Дунай, все еще слышащий за спиной бушующего и топочущего ногами князя. Конная лавина прокатилась по деревянной мостовой, едва не раздолбав ее в щепы, и лишь на несколько минут задержалась у Серебряных ворот.

- Что там стряслось, Дунайка? - окликнул старого воеводу Демьян Куденевич, подходя к воротам. Древний богатырь помнил нынешнего дружинного командира еще мальчишкой.

- Не слышал еще, дедушко Демьян? - насупил кудлатые брови Дунай, наблюдая, как подымают опускную решетку. - Елену Всеволодовну ночесь прямо из светлицы скрали! Чернавка принесла воды умыться… а там и нет никого!

- Иди ты! - ужаснулся Демьян Куденевич. - Вот беда-то какая! А это вы что ж - в погоню? Может, и мне с вами?!

- Сами управимся, дедушко! А ты, раз уж рядом случился, окажи услугу, присмотри пока за воротами. Видишь, стражу потравили…

- Присмотрю, присмотрю, Дунайка, ступайте с Богом! Будь надежен, мимо меня ни одна паскуда не прошмыгнет! - охотно пообещал богатырь, взвешивая на руке тяжеленную булаву в два локтя длиной. Обычному человеку такую и не поднять…

Воевода кивнул и вонзил шпоры в бока жеребцу. Тот яростно грызанул удила и резко пустился в галоп, пролетая в каменную арку и уносясь по пыльной дороге на полуночь - в сторону Тиборска. За ним устремилась вся сотня, подняв кверху длинные пики с прапорцами. Времени прошло не так уж много, похитители не могли уехать далеко.

Демьян Куденевич проводил взглядом удаляющихся всадников, неодобрительно цокнул языком и полез на стену по приставной лестнице. Там он осмотрел похрапывающих и пускающих слюнявые пузыри гридней, хмыкнул и легонько пнул ближайшего.

- Подымайся, Алеха, уехали.

Алеша Попович поднялся на ноги, отряхнул мусор с щегольского платья и с тревогой посмотрел вслед летящим по дороге гридням.

- Кабы не дознались, что это я всех сонным вином опоил… - обеспокоенно молвил он. - Не пощадит ведь князь… Может, не стоило впутываться, дедушко Демьян?

- Ничего, паря, как-нибудь выпутаемся, - махнул рукой богатырь. - Впервой, что ли? Тебе Яромир как велел отнекиваться?

- Врать велел бесстыже, да на него все сваливать. Мол, это он незаметно подкрался татем ночным, да зелье всем в питье подсыпал…

- Ну вот так и отнекивайся, если спрашивать станут! Я не я, и лошадь не моя!

- И как только этот дружка меня уговорить-то сумел… - сердито покачал головой Алеша. - До сих пор не верю, что я на это согласился…

- Зело речист парнище, - согласился Демьян Куденевич. - А только прав он - негоже князю единожды заключенный уговор нарушать так бесстыдно. Всеволод когда опомнится да пораскинет умом спокойно, так еще и порадуется, что эдак все обернулось… Да и Кащея в две руки сподручней бить будет, чем одной… Правильно Яромир мыслит, про общее дело радеет…

- Чего? - удивился Алеша. - Это он тебя такими речами подговорил, дедушко Демьян?

- Конечно. Добрый час нас с Бояном убеждал - убедил все ж, чертяка говорливый… А тебе он разве не про это говорил?…

- Э-э-э… Да, конечно, говорил, как же иначе-то… - поднял глаза кверху Алеша, невольно щупая плотно набитый кошель за пазухой. - Чего б я иначе-то…

- Темнишь ты что-то, Алеха… - задумался Демьян Куденевич. - Гм… Глянь, а это чего вон там виднеется такое?

- Где?

- Да вон, на восходе… Птица, что ль, какая?

- Не вижу - солнце мешается…

- Давай-давай, гляди лучше - у молодости глаза зоркие…

- Странная какая-то птица… - прищурился Алеша Попович. - Будто бы с тремя головами…

Демьян Куденевич прислонил ладонь ко лбу… прищурился… подался вперед… и гаркнул во всю мочь:

- Бей в набат, Алешка!!! То змей трехглавый!!!

Дважды повторять не понадобилось - Алеша Попович юркой куницей взлетел по лесенке, и храмовые колокола загудели набатным звоном, разнося тревогу, созывая воев…

Змей Горыныч несся вперед с попутным ветром, с наслаждением ощущая воздушные потоки, струящиеся вдоль тела. На спине не прекращалось копошение - людоящеры прямо на лету закрепляли ременные петли, привязывали прочные канаты. Амбагай болтался под брюхом, затягивая узлы на большой доске с крюками.

- ВЛАДИМИР ПОД КРЫЛОМ! - прогремел тремя глотками исполинский ящер. - ВСЕМ В ГОТОВНОСТЬ!

Тугарин, сидящий меж шипов на средней шее, окинул стольный град цепким взглядом. Да, стены высокие, крепкие… только чем они помогут против атаки из-под облаков?!

- Снижайся, Горыныч! - прокричал он, стуча по толстой чешуе. - Сделай-ка пару кружков над городом, наведи шороху!