Основатель - Наталья Турчанинова

Все еще кипя от злости, леди позволила себя увести.

Кристоф вытирал руки платком, и в его памяти мелькали довольно странные воспоминания, напоминающие гравюры Гойи.

— И кто, вы думаете, мог это сделать? — со сдержанным любопытством поинтересовался адвокат, поправляя перед зеркалом шейный платок. — Думаете, среди нас есть кто-то, способный на такое?

— Нет ничего сложного в том, чтобы выкрасть емкость с кровью и налить ее в нагревательный бак, — рассеянно ответил Кристоф, изучая систему подачи воды к душу.

— Господин Марко имеет в виду моральный аспект произошедшего, — сдерживая улыбку, пояснил я, поймав несколько озадаченный взгляд адвоката. — Окатить женщину кровью может лишь человек с чрезвычайно специфическим чувством юмора.

— Кому-то это могло показаться весьма возбуждающим, — пробормотал Кристоф, мельком вспомнив о Миклоше Бальзе, известном любителе извращенных развлечений.

— Поместить кровь в бак могли не позднее девятнадцати часов и не ранее семнадцати, — заговорил итальянец, переходя на деловой тон, более уместный в зале суда. — Мы с вами, господин Дарэл, вне подозрения, поскольку, начали играть в шестнадцать двадцать и закончили партии только…

Дальше я не слушал, но адвокат, вдохновленный открывшейся возможностью показать свой профессионализм, не заметил потерю интереса к его размышлениям.

Затем он принялся оценивать алиби всех постояльцев, а Кристоф сказал мне мысленно: «Если ты волнуешься за нее, можешь просканировать окружающее пространство на предмет злых намерений».

«Все, что связано с Флорой, всегда было закрыто для меня, — ответил я, делая вид, что продолжаю слушать итальянца. — Но, если честно, думаю, это могло быть всего лишь небольшой местью. За ужином почитаю мысли гостей и узнаю, кого именно из них она довела сильнее всех».

— Ну а вы, Кристоф, — спросил адвокат откровенно прокурорским тоном, — чем вы занимались с четырех до семи?

Колдун проигнорировал этот вопрос, явно не собираясь доказывать свое алиби…

Новости всегда распространяются быстро. Уже через полчаса все постояльцы знали о неприятном инциденте, происшедшем с высокомерной красавицей. Флоре пришлось пережить несколько довольно болезненных для ее самолюбия минут, когда перед ужином гости устремились к ней с изъявлениями искреннего и фальшивого сочувствия. Надо признать, все они были слегка встревожены, хотя дамы и считали втайне, что надменная кокетка получила по заслугам.

Флора была вынуждена притворно вздыхать, благодаря за дружеское участие и раздражаясь все больше. Еще бы, высокородную даханаварскую леди окатили кровью, причем даже не человеческой. Смириться с этим ей было очень трудно. Даже громогласные заявления управляющего о том, что он непременно найдет виновного в гнусной выходке и лично утопит его в бочонке с сельдью, не успокоили ее.

Едва сев за стол, она поспешила излить на ком-нибудь свое дурное настроение.

— Не думала, Кристоф, что ты можешь отличать по вкусу кровь животных, — сказала Флора, излишне резкими движениями разворачивая накрахмаленную салфетку. — Тебе приходилось пить свиную?

— Приходилось, — невозмутимо ответил колдун, сидящий напротив.

— Неужели? — воскликнула жена бельгийского врача, жадно прислушивающаяся к разговору. В ее голосе слышалась смесь отвращения и любопытства. — Но зачем?

— Чтобы выжить, — с легкой улыбкой отозвался колдун.

Мы с Флорой поняли настоящий смысл его ответа, и леди произнесла ангельским тоном:

— Может быть, ты расскажешь. Нам всем было бы очень интересно послушать.

Дамы, предчувствуя невероятно увлекательную, а быть может, и драматичную историю, поспешили присоединиться к ее просьбе, впервые показав солидарность с раздражающей их красавицей.

И кадаверциан без малейшего смущения принялся пересказывать им содержание романа одного из французских писателей. Женщины, не знающие языка Мольера и Гюго, внимали, затаив дыхание. Флора, читавшая ту же самую книгу, иронично улыбалась, периодически задавая Кристофу невинно-каверзные вопросы о добыче алмазов в Южной Африке и способах передвижения по пустыне в дневное время.

Но колдун не давал поймать себя на лжи, «вспоминая» весьма достоверные подробности из своих «путешествий».

Флора повеселела, похоже, забыв о недавней неприятности. Адвокат, хотя и делал вид, будто больше занят говяжьим стейком, чем рассказами некроманта, прислушивался с не меньшим интересом. Насытившийся бельгиец начал сонно посапывать и, наконец, удалился, пробормотав невнятные извинения. Его жена едва заметила его отсутствие, страстно переживая вымышленные «приключения» Кристофа. Даже англичанка не сводила взгляда с кадаверциана, неожиданно оказавшегося куда «интереснее», чем она предполагала.

Атмосфера за столом стала более непринужденной. Гости были рады возможности забыть о неприятном происшествии.

— Все это вздор и чепуха, — заявил пожилой адмирал, едва Кристоф сделал небольшую паузу. — Никто не может прыгнуть с водопада Виктория и не разбиться.

— Нет, отчего же, — вмешался адвокат. — Если знать нужное место, и глубина реки будет достаточно большая…

— Посмотрел бы я на того, кто решит проделать то же самое на Ворингфоссене, — скептически отозвался норвежец. — Есть легенда, как со скалы в него упал тролль, так он разбился насмерть, что уж говорить о человеке.

— У вас о каждом холме сочинена легенда. Но правды в них ничуть не больше, — отмахнулся итальянец, прикладываясь к стакану с глегом.

Кристоф, которому уже наскучили собственные россказни, с улыбкой слушал их спор.

— Олаф, расскажи о своем путешествии к Северному полюсу, — обратился я к управляющему.

Флора, покачивая бокалом с белым вином, лукаво взглянула на него, и добавила:

— Думаю, оно не менее увлекательно, чем все услышанное нами сегодня.

Норвежец отложил нож с вилкой и действительно собрался потрясти всех присутствующих своей историей. Но жена бельгийского врача произнесла капризным тоном:

— Что может быть любопытного на севере. Африка гораздо интереснее.

Англичанка поддержала ее энергичным кивком.

Гости так увлеклись, что даже не заметили появления мужа больной женщины. Он бесшумно подошел к столу, остановился возле кадаверциана и, замешкавшись на долю секунды, сказал тихо:

— Господин Кристоф, вы не могли бы пойти со мной? Анна не очень хорошо себя чувствует. Ведь вы врач и, возможно, посоветуете… — Он замолчал, едва колдун повернулся к нему, заранее готовый к отказу.

— С учетом того, что я патологоанатом, и все мои пациенты мертвы изначально… — Кристоф улыбнулся, предоставив человеку самому решать, стоит ли настаивать на его помощи дальше.

— Дело в том, что доктор Вандворд ушел отдыхать, и я не решусь его беспокоить, — с легким налетом отчаяния пробормотал проситель.