Цитадель огня - Марк Энтони

Я тоже тебя люблю, Грейс.

Она пересекла зал и остановилась рядом с Лирит и Эйрин, которые уселись на скамье вместе с Тирой.

Тревис вздохнул и пошел к сложенным в углу седельным сумкам. Дарж и Бельтан отправились на конюшни, чтобы проверить лошадей. Пожалуй, ему стоит заняться вещами — так и от него будет какая-то польза. Опустившись на колени, он принялся разбирать остатки продуктов — и отдернул руку, однако ему не удалось избежать острых когтей.

— Не понимаю, что ты против меня имеешь, — обиженно сказал Тревис, сжимая поцарапанную руку.

Черный котенок облизнул усы и поудобнее устроился на седельной сумке, чтобы еще немного вздремнуть, а Тревис отодвинулся от него подальше. И увидел длинный сверток. Он поднялся на ноги, сжимая в руке посох, который ему подарил Гроссмейстер Орагиен.

Посох был по-прежнему плотно завернут в фетр — Тревис так ни разу и не развернул его за все путешествие. У него практически не оставалось свободного времени, однако он прекрасно понимал, что не брал его в руки совсем по другой причине. Даже сейчас — через плотный материал — он ощущал, как пульсирует внутри него сила.

Как раз то, что тебе больше всего нужно, Тревис. Еще один способ причинить людям вред.

Он собрался положить посох на прежнее место.

— Ты не собираешься его развернуть? — послышался голос у него за спиной.

Он обернулся, сжимая посох.

— Леди Мелия, я не слышал, как вы подошли.

— Конечно, не слышал, дорогой. — Леди подплыла поближе. — Знаешь, ты не можешь прятать его вечно. Придет день, когда тебе придется достать его и посмотреть, на что он способен.

Он еще крепче сжал посох.

— Я не просил его у Орагиена, леди Мелия. И не хочу иметь с ним ничего общего.

— А какое это имеет значение?

Конечно, она права. Тревис провел ладонью по фетру — интересно, какие тайны ему откроются, когда он развернет посох.

— Я сожалею, что мы не рассказали тебе раньше, дорогой.

Он поднял взгляд, и сердце едва не выскочило у него из груди. Он и представить себе не мог, что Мелия может плакать из-за него, но у нее на глазах блестели слезы. Прежний гнев и обиды вдруг показались Тревису мелкими и глупыми.

— Но вы же открыли мне правду — все остальное значения не имеет.

— Нет, нам следовало сделать это раньше. Я вижу, как ты расстроен. — На ее губах появилась печальная улыбка. — Нам казалось, что мы тебя защищаем.

Тревис едва не рассмеялся. А у него самого другие мотивы? Ведь именно по этой причине он не хочет снять покровы с рунного посоха. Чтобы защитить людей? Да, Мелия и Фолкен лгали. И Дейдра с Ищущими. Но никто из них не пытался использовать правду во вред. В отличие от дракона и «Дюратека». И на кого больше похож сам Тревис? Мелия сказала, что он не может вечно прятать посох. Но если он явит свету его могущество и начнет им пользоваться — зная, что может причинить вред людям, — разве он не окажется таким же монстром, как Сфитризир?

Ледяной клинок пронзил туман и коснулся его разума, и к Тревису пришло понимание. Да, есть и другой путь…

Мелия помрачнела.

— Тревис, что с тобой?

Однако Тревису повезло — в этот момент, позвякивая доспехами, появились Бельтан и Дарж, и ему не пришлось лгать. Фолкен шагнул к ним навстречу.

— Неужели что-то случилось с лошадьми?

Бельтан фыркнул.

— Нет, несмотря на предсказания Даржа, о них хорошо позаботились. Все дело в королеве.

Грейс встала.

— Королева? Ты имеешь в виду Инару?

— Мы только что ее видели, — сказал Дарж. — Она вместе со своими фрейлинами шла через внутренний двор замка.

Тремя длинными шагами Бельтан преодолел расстояние до закрытого ставнями окна.

— Если я окончательно не потерял чувство направления после беготни в этой мышеловке, то мы сможем увидеть ее отсюда, если кому-нибудь из вас захочется на нее взглянуть.

Все тут же столпились у окна. Через головы остальных Тревис выглянул в узкий внутренний дворик замка. Сначала он заметил лишь одинокого крестьянина, который катил перед собой тележку с торфом. Затем появилась женщина в черной вуали со склоненной головой. За ней следовали три фрейлины, одна из них несла в руках белый сверток.

— Должно быть, это ее сын, Персет, — сказал Фолкен. Эйрин вздохнула.

— Она кажется такой печальной. Как вы думаете, она любила короля Персарда?

Дарж тяжело вздохнул.

— Невозможно представить, чтобы женщина, едва пережившая первую весну своей жизни, могла любить человека, для которого уже давно наступила зима.

— А я могу в это поверить, — возразила Лирит. — Сердце человека полно тайн.

Дарж не удостоил колдунью взглядом, продолжая смотреть в окно. Грейс покачала головой.

— Я бы хотела с ней поговорить. Мне нужно о многом ее расспросить… Тира!

Босоногая девочка ловко вскочила на низкий подоконник, увернулась от протянутых рук Грейс и спрыгнула на карниз. Грейс отчаянно закричала, и ее голос эхом отразился от каменных стен. Королева остановилась и подняла вверх закрытое вуалью лицо.

Тира улыбнулась и помахала ей рукой.

Фрейлины разинули рты. Королева Инара после коротких колебаний подняла руку и несмело помахала в ответ. Грейс наконец удалось ухватить Тиру за талию и втащить ее обратно, а королева и фрейлины скрылись из виду.

Бельтан закрыл ставни, и они отошли от окна. Грейс прижала Тиру к груди.

— Никогда так больше не делай, — сказала она. — Ты меня поняла?

Тира не сопротивлялась. Она лишь закрыла глаза и прижалась обезображенным лицом к груди Грейс.

— Что-то не так, милорды и миледи?

В зал вернулся лорд Сайферд. За ним семенил слуга с подносом, на котором стояли оловянные кубки.

— Нет, милорд, — поспешила успокоить его Мелия. — Все в порядке.

Гофмейстер радостно улыбнулся и низко поклонился.

— Ваши комнаты уже почти готовы, прекрасная леди. Прошу простить за то, что вам пришлось так долго ждать. А пока не выпьете ли вина?

Гофмейстер вновь выбежал из зала, а к ним подошел слуга. Каждый из гостей взял кубок со светлым вином. Тревис даже вздохнул от удовольствия. Его одолела жажда, а напиток оказался бодрящим, прохладным и не слишком сладким.

Бельтан крякнул, поставив пустой кубок на поднос.

— Конечно, не эль, но со временем я привыкну.

Он взял с подноса еще два кубка, и слуга посмотрел на него широко раскрытыми глазами.

Тревис уселся на скамью, глядя в кубок с вином. Сможет ли он осуществить свои намерения? Существовал только один способ сделать задуманное так, чтобы не пострадали те, кого он любит.