Герои - Джо Аберкромби

– Я бы и посрал на них, – заорал он через плечо, – да только от жарко́го Белоглазого у меня запор!

– Он бы на них посрал! – под разноголосые смешки разнес кто-то шутку.

– Ничего, прибереги для Союза! Посрешь на них, когда они сюда сунутся!

И они хохотали и улюлюкали, потрясали оружием и хлопали по щитам. Пара человек даже влезла на стенку и стала с нее мочиться на расположение Союза. Это им казалось куда веселей, чем сидеть в ожидании того, что неминуемо нагрянет с той стороны ячменного поля. Видеть эту браваду Кальдеру было отрадно. Он проявил себя и совершил поступок, достойный песен. Заставил смеяться людей отца. Людей брата. Своих людей. Пока их всех не перебьют к чертям собачьим.

Беку показалось, что ветер донес до слуха что-то, похожее на смех, хотя кому – и главное, над чем – тут смеяться. Развиднелось настолько, что стала просматриваться долина. А вместе с тем и численность Союза. Поначалу Бек не поверил, что темные квадраты по ту сторону отмелей – скопления людей. Он пытался себя убедить, что такого не бывает. И наконец понял, что это бесполезно.

– Их там, кажется, несметные тыщи, – выдохнул он.

– Ну а как же! – Жужело чуть не подпрыгивал от восторга. – И чем их там больше, тем сильнее наша слава! Разве не так, воитель?

Зоб ненадолго отвлекся от выгрызания ногтей.

– А? Понятное дело. Жаль только, что их там не вдвое больше.

– Именем мертвых, а уж мне-то как жаль! – Жужело втянул воздух и выдохнул с блаженной улыбкой. – Ну да не будем предаваться унынию: может, они тут еще не все!

– Остается лишь уповать, – угрюмо хмыкнул Йон.

– Эх, как я люблю войну, разрази меня гром! – Жужело взвизгнул от восторга. – Ну просто обожаю! А ты?

Бек промолчал.

– Ее дух. Ее ощущение. – Он нежно провел по зазубренным ножнам меча. – Война честна. В ней нет лжи. Не нужно ни перед кем кланяться. Не нужно прятаться. Да и некуда. Скажем, ты погибнешь – ну так что с того? Ты примешь смерть среди друзей. Среди достойных врагов. Умрешь, честно глядя Великому Уравнителю прямо в глаза. А может, и выживешь – в жизни всякое бывает, верно, парень? Человек не чувствует себя доподлинно живым до тех пор, пока не заглянет в лицо смерти.

Жужело топнул.

– Люблю войну! Как досадно, что Железноголовый сейчас внизу, на Детках. Ты как думаешь, они в самом деле доберутся досюда? А, воитель?

– Да кто его знает.

– Я думаю, да. Надеюсь на это. Эх, лучше, если б это случилось до дождя. Гляньте-ка, небо – словно ведьмино варево.

А ведь и в самом деле: с первым проблеском рассвета оно окрасилось в какой-то небывалый цвет. Небо тяжелело взбухающими громадами мутно-лиловых туч, безмолвно и торжественно плывущими откуда-то из-за гряды северных холмов. Жужело пружинисто подпрыгнул.

– Эх-х, черт его дери! Просто дождаться не могу!

– А там что, разве не люди? – Бек задумчиво кивнул на ту сторону; ему припомнилось безжизненное лицо того солдата в лачуге. – Разве они не такие же, как мы?

– Вполне возможно, – покосился Жужело. – Но если начать так думать, то… так никого и не угрохаешь.

Бек открыл было рот, да так и закрыл. А и в самом деле, что на это скажешь. Смысла не больше, чем в том, что творилось в истекшие дни.

– Хорошо тебе, – фыркнул Зобатый. – Твоя Шоглиг назвала время и место твоей смерти, да еще и сказала, что оно не здесь.

Жужело разулыбался еще шире.

– Оно-то так, и мою отвагу это, признаться, подпитывает, но даже если б она сказала, что я сложу голову здесь и сейчас, думаешь, это бы что-то изменило?

– Может, ты б тогда хоть не тявкал так громко, – брякнула Чудесница.

Жужело ее не слушал:

– О, гляньте! Гляньте, они уже двинулись! Хотя и рановато.

Он ткнул Мечом Мечей на запад, в сторону Старого моста, другой рукой обняв Бека за плечи – силища такая, что его чуть не оторвало от земли.

– Посмотри, какие красивые лошадки.

Бек ничего особо не разглядел, кроме темной земли, блеска реки и роения дальних огней.

– А ведь правда, экие они нетерпеливые. Дерзко, ничего не скажешь. Выходить в такую рань, когда еще толком и не рассвело.

– Для конницы и впрямь темновато, – покачал головой Зоб.

– Им, видимо, так же чертовски неймется, как и мне. Хотят сегодня как следует попластаться, да, Зобатый? Эх, именем мертвых!

Жужело погрозил долине мечом, мотая Бека взад-вперед чуть ли не в воздухе.

– Сдается мне, о сегодняшнем дне будут сложены песни!

– Кому-то что малина, что говно, лишь бы песни горланить, – процедила сквозь зубы Чудесница.