Голубая луна - Лорел Гамильтон

Я тихо выругалась.

– Они на кухне с доктором Патриком и Ашером, – продолжал Дамиан.

– Скажи Роксане и Джамилю, что явились плохие парни. Я спущусь с ними поговорить.

– У человека есть пистолет, – предупредил Дамиан.

– У меня тоже, – пожала я плечами и пошла по коридору. Дамиан последовал за мной, отставая всего на шаг.

Из-за двери послышался голос Джейсона:

– Подожди меня!

– Догоняй как можешь, Джейсон. Я не собираюсь ждать, пока ты совершишь свое медленное путешествие вниз по лестнице.

– Не дай ей нарваться и умереть, Дамиан, – попросил он смиренно.

– Он будет делать то, что я ему скажу, – бросила я через плечо.

Час, или около того, раздумий обо всем, что я узнала, не прибавил мне хорошего настроения.

Я с грохотом скатилась с лестницы. Дамиан беззвучной тенью следовал за мной. Почему Уилкс со своими людьми просто не напали на нас? Я вообще-то ожидала, что если они обнаружат наше присутствие в городе, то просто начнут палить из пушек. Что еще за послание от Найли? И откуда взялся вампир? Дольф не упоминал ни про каких вампов в связи с Найли. А Дольф достаточно ненавидел вампов, чтобы обязательно об этом сказать. Столько вопросов, и наконец-то я получу на них ответы почти тогда же, когда их задаю. Какой прогресс.

Кухня выглядела нормально. С линолеума отмыли кровь, а на стол постелили свежую скатерть. Помощник Томпсон сидел на одном из кухонных стульев. Он был в штатском, не в форме. Рядом с ним на стуле сидел высокий тощий вампир, которого я никогда до этого не видела. Спиной к входу и к нам сидел доктор Патрик. Последний оставшийся стул занимал Натаниель, который во все глаза рассматривал вампира.

Зейн стоял спиной к раковине. Ашер, прислонившись к буфету с фарфором, был достаточно близко к Томпсону, чтобы дотронуться до него и наверняка мог помешать вытащить пушку. Упомянутой пушкой выступала десятимиллиметровая беретта в наплечной кобуре. Тот же пистолет, что и на работе, только в другой кобуре. Подпускать Ашера так близко к себе было крайне неосторожно, но, видимо, Томпсон об этом не думал.

Вместо этого он нагло и очень самоуверенно улыбался мне. Улыбался так самодовольно, будто мог поиметь меня там, где хотел, и я ничего не смогла бы сделать. Что происходит?

– Как вы меня нашли? – поинтересовалась я спокойно.

Он ткнул пальцем в направлении вампира.

– Местный Мастер Города сообщил нам, что все еще чувствует тебя в городе. Они помогли нам тебя выследить. Тебя явно проще найти, чем твоего бойфренда. Что-то в твоей силе их притягивает.

Я посмотрела на вампира. У него было непроницаемое, бледное и пустое лицо. Темно-серые глаза, прямые черные коротко подстриженные волосы, зачесанные надо лбом валиком. Так это называли в пятидесятых. И прическа с точностью соответствовала моему ощущению. Он был мертв меньше пятидесяти лет.

– Как тебя зовут?

– Дональд.

– Привет, Дональд, тебя-то нам и не хватало в этом венском жарком.

Лицо вампира исказила злоба. Он был еще недостаточно стар, чтобы это скрыть.

– Ты сказала моему мастеру, что приехала только чтобы вытащить вашего третьего из тюрьмы. Как только у вас это получилось, вы должны были убраться. Вместо этого вы сделали вид, что уезжаете, но остались в городе. Если бы вы просто уехали, мы бы приняли убийство наших людей. Но своим присутствием вы доказываете, что собираетесь покуситься на наши земли и власть моего мастера.

– Ты давно говорил со своим мастером? – поинтересовалась я ласково. – Или, что более интересно, он давно говорил со своим человеком-слугой?

Вампир пристально посмотрел на меня, но во взгляде не было силы.

– Колин только ранен, но еще не мертв. Но Совет уничтожит тебя за… убийство его слуги.

Вмешался Ашер:

– Прямо нападая на другого вампира, человек-слуга автоматически отказывается от неприкосновенности. Это закон Совета. Анита не совершила ничего, за что Совет начал бы ее преследовать. А вот если Колин будет упорствовать в своем желании причинить нам вред, то это его Совет настигнет и уничтожит.

– Хватит этого вампирьего бреда, – перебила я и повернулась обратно к Томпсону. – Итак, что за послание? Я думала, что если мы будем здесь после захода солнца, Фрэнк разберется со всеми нами лично.

– Старина Фрэнк, похоже, боится вас до усрачки. Говард не перестает бормотать, что знаки действительно плохие, и что им нужно срочно уезжать из города. Что если они останутся, ты убьешь их всех.

Я приподняла одну бровь.

– После встречи с Найли и его командой, мне прямо-таки льстит быть их персональным пугалом. Так что за, мать твою, послание?

Томпсон послушно вытащил из кармана маленькую белую коробочку. Вроде тех, в которых продаются недорогие украшения. Он протянул ее с такой мерзкой улыбочкой, что мне стало страшно брать коробку в руки.

– Не укусит, – усмехнулся он.

Я посмотрела на Ашера. Тот пожал плечами.

Я взяла коробочку, и почувствовала, что у нее липкое дно. Подняв ее, я увидела на картоне бурое пятно. Коробка была легкой, но в ней что-то было.

– Что там?

– Не хочу портить тебе сюрприз, – сказал Томпсон.

Я глубоко вздохнула и сняла крышку. На лоскутке ткани лежала прядь волос. Длинный густой каштановый локон, как подарок, перевязанный кусочком красной ленточки. Я подняла прядь, и она упала мне на ладонь. Один угол ткани, на которой лежали волосы, потемнел. Там было красно-коричневое пятно.

Заставив себя не измениться в лице, я бесстрастно поинтересовалась:

– И что?

– Не узнаёшь? Это младшего братишки Зееманов.

– Отрезав Даниелю волосы, крови не получишь, – заметила я.

– Точно, – он улыбнулся и рассмеялся, ерзая на стуле как ребенок, который не может дождаться завершения шутки. – Там в коробочке еще один маленький презент. Подними тряпочку.

Я положила волосы на стол, и прядь свернулась блестящим кольцом. Я не хотела поднимать ткань. Не хотела видеть, что еще они отрезали у Даниеля. Единственным утешением было то, что большинство ужасающих вариантов, проносящихся у меня в голове, не влезли бы в такую маленькую коробочку.

Я подняла ткань и упала на колени, будто меня подкосило. Передо мной был кончик маленького пальца, слишком нежного, чтобы принадлежать Даниелю. Лак на ногте был идеальным, гладким и неброским. В матери Ричарда не было ничего, не подобающего правилам хорошего тона.

Доктор Патрик поспешил покинуть стол, и его вырвало в раковину. Неожиданная слабость для врача и при этом вервольфа.

– Что там? – спросила Шерри.

Я не могла произнести ни слова.