Песнь для Близнецов - Евгения Белякова

К нему заглянула Тео. И с порога командным тоном заявила:

– Мыться, переодеваться в чистое и ко мне – пойдем говорить с хакаси.

– Датзара! – Пошутил Гринер, употребив словечко, которым Нахрут подгонял верблюдов. Тео заулыбалась:

– Смотри-ка, подействовал камушек, настроение поправил… Я тебя не просто так тороплю, Гринни. Поспеши.

Приведя себя в порядок, троица снова спустилась вниз, к саду. Гринер, к своему удивлению, прошелся по лесенке, как по ровной земле.

Тео осмотрела спутников и осталась довольна. Чистые, одежда новая, большего и не требуется.

– Хакаси терпимы к другим культурам, мудры, и даже по-своему добры… Но заставить их что-либо сделать – почти нереально. Так что говорить буду я… Просить, если точнее. И если нам откажут… мы развернемся, поблагодарим их за гостеприимство и уйдем. Это ясно?

– А как же… – начал было Гринер, но осекся. К ним подошел Джабир.

– Пора, – сказал он и повел их к амфитеатру.

Тот был полон… вернее, не так. Он и близко не был полон – Гринер насчитал от силы тридцать хакаси. И, хотя вполне могло быть, что сюда пришли не все, ему почему-то казалось, что если кто и остался в каменных комнатах там, наверху – их сущие единицы.

Возраста хакаси были разного – но никого моложе тридцати. Одеты все скромно, и у всех – множество украшений с драгоценными и не очень камнями. Учитывая то, что Джабир сказал про «каменное волшебство», это было понятно.

– Если вы позволите, я перейду прямо к делу… – начала Тео. Хакаси закивали.

Гринеру это понравилось. Никаких лишних славословий, вроде «Дозволит ли мне светоч мудрости начать свой рассказ, пронзающий сердца даже самых грубых людей…» и так далее. Тео говорила коротко, по сути. Обрисовала ситуацию в Вердленде, то, что Белые сулили стране множество Проколов – больше, чем за последнюю тысячу лет. И упомянула, что Белые маги решили создать – и уже создали, – Башню, где обучают магов, не приведенных Силой. Тут хакаси, до этого слушавшие магичку бесстрастно, стали обеспокоенно переглядываться. И это еще больше убедило Гринера в успехе их предприятия.

Тео закончила просьбой о помощи:

– Я прибыла сюда, чтобы просить вас научить меня и моего уч… напарника Гринера вашему способу защищаться от Ничто. Наши северные маги не справятся своими силами, а созданием магов, не Призванных Силой они еще больше усугубят положение… Молю вас о помощи, надеясь на вашу доброту.

Она закончила речь и подсела к друзьям, которые устроились на самой верхней ступени амфитеатра.

– А долго они будут совещаться? – спросил Гринер, с сомнением оглядывая хакаси, которые сошли со своих мест и толпились в центре «сцены», тихо что-то обсуждая.

– Если они не изменились с того времени, как я их знала – недолго. – Ответила Тео и, чуть скривившись, добавила: – Это не наши маги, которым только дай размазать кашу по столу… и уж тем более не Совет Баронов, который не смог бы договориться даже о том, с какой стороны солнце всходит.

Решения хакаси они прождали около часа. Поскольку никто не настаивал на их присутствии при совещании, друзья разбрелись кто куда – Тео и Рик отправились осмотреть сад, а Гринер пошел вдоль ручья, стараясь не давать волю воображению… Но все равно представил, что тут творилось, когда взбешенная драконица сжигала огнем… что? Может, тут раньше стояли дома… в них жили люди… Гринер помотал головой, прогоняя видение. Если Тео сказала, что это была самооборона – так и было. Узнать бы, что за камень черного цвета… и держаться от него подальше.

Он прошел вдоль ручья, который сделал круг и привел его обратно к саду. И вовремя – со стороны амфитеатра шел Джабир.

– Тахиза? – спросил он. Гринер показал в дебри сада, и мысленно позвал наставницу.

«Вернее, уже напарницу», – напомнил он себе, чувствуя гордость… вполне оправданную, в общем-то. Хотя он понимал, что, как бы Тео его не называла – ему еще у нее учиться и учиться.

Тео, подойдя к Джабиру, слегка поклонилась.

– Что решили хакаси?

– Мы поможем вам.

Гринер не сдержал возгласа радости, как и Рик. Джабир улыбнулся, глядя на них, потом повернулся к Тео.

– Мы откроем вам Камни Памяти.

– Что? – Тео, казалась расстроенной. – Ты хочешь сказать, что сами вы?..

– Наши предки установили защиту очень давно… и скрыли это знание. Но оно осталось в Камнях Памяти, и вы сможете найти его там.

– Но… – магичка вздохнула и с отчаянием в голосе произнесла: – Это может занять дни… недели…

– Может. Но это единственное, чем мы в состоянии вам помочь.

– Их откроют сегодня?

Джабир кивнул.

– После захода солнца, как и полагается.

Тео повернулась к барду и Гринеру:

– Тогда нам необходимо отдохнуть. Ночью нас ждет работа.

До заката оставалось часов шесть-семь, вполне достаточно, чтобы выспаться. Улегшись в пахнущую пылью постель, Рик спросил у Тео:

– Джабир и правда мог тебя… казнить?

– Мог, – Тео скинула сапоги.

– Тогда почему ты мне не…

– Именно поэтому Рыжий. Именно поэтому… Если бы ты начал меня уговаривать – не уверена, что я не сдалась бы. И нам пришлось бы повернуть. Потому что только искреннее мое раскаяние и готовность отдать жизнь убедили Джабира, что я достойна этой самой жизни.

– Сколько же… – Рик хрипло вдохнул, осознав подоплеку. – Сколько хакаси здесь погибло?

– Я не считала. Но не меньше сотни.

– Но… как?

– Их разумом завладел древний артефакт. Они сошли с ума. Я украла артефакт в облике дракона, чтобы унести подальше – расстояние сводило на нет его действие… Они хотели его защитить, и напали. Я отбивалась. Но… – Тео приникла к груди барда и он обнял ее. – Смертей это не оправдывает. Всех тех людей не вернешь. Потому я и…

– Скажи, – после долгой паузы спросил Рик, – ты всю жизнь будешь меня удивлять?

– Я постараюсь, Рыжий… Давай спать.

Закатное солнце вызолотило лучами пещеру, в тенях скапливался багровый сумрак. Джабир вел магов и Рика долгими переходами сначала по поверхности пещеры; затем они нырнули вслед за ним в каменный коридор. Хакаси зажег факел, и некоторое время они шли лишь в небольшом круге света от его пламени.

– Пришли… – сказал Джабир, укрепляя факел в паз на стене. – Дальше будет светло.

Впереди что-то мерцало, переливалось перламутрово, словно лунный свет. Но, когда друзья прошли дальше, они увидели, что в большой пещере (не такой громадной, как главная) нет, как они ожидали, отверстия в потолке. Свет шел от кристаллов, которые росли из пола и стен, словно диковинные цветы. Воздух, казалось, искрился, а мягкий свет, который рождался в сердцевинах кристаллов, преломлялся в тысячах граней. Гринер ощутил нечто знакомое – похоже было на чувство, что охватило его, когда он увидел Розу. Но если тогда пела только она – сейчас на самом краю сознания звучал хор из сотен голосов. Радуги переливались, как поток, от одного камня к другому, словно играя, брызгали на лица пришедших отблесками синего, зеленого, розового… Пещера расширялась, затем сужалась и уходила дальше, и еще дальше, теряясь в переливах света, создавая хрустальный лабиринт.