Работа для героев - Михаил Калинин

– Она вполне пробиваема, хоть и не сразу.

– А пламя? Его пламя плавило все, на что попадало?

– Наши старания сводились к тому, чтобы под него не попасть.

– Это понятно, но все же деревья, камни, во что-то же он попадал?

– Мы особо не приглядывались, поскольку было темно, и у нас, как я уже упомянул, имелись другие задачи.

– Эх, – загрустил барон. – Хотел бы я составить вам компанию. А уж заиметь голову поверженного дракона хотел бы еще больше. У меня даже место в зале есть для этой головы.

– Кто знает, может, вам и повезет.

– От души надеюсь. Василисками сейчас никого не удивишь, а вот сраженный дракон – хороший повод для легенды.

– Так торопитесь попасть в легенды? – спросил Джошуа.

– Раньше я думал, что побед в турнирах будет достаточно, но потом понял, что турниры забываются очень быстро, а слава в войнах принадлежит лишь полководцам. У каждого человека есть мечта, мэтр. Моя вот проста и незамысловата: сделать что-нибудь великое до того, как пальцы разобьет артрит.

– Лет двадцать у вас еще есть, барон.

– Но это не повод расслабляться.

К их скучающему на солнце эскорту подбежал слуга и что-то сказал, потом, получив одобрительный кивок, помчался к компании под навесом.

– Ее высочество желает видеть вас, господа, – поклонился он.

– Нехорошо заставлять принцессу ждать, – сказал Кай, поднимаясь. – Благодарю за беседу, барон, и за разминку.

– Взаимно, господин Кай. Мэтр… – Барон кивнул Джошуа.

Паки недовольно покинул насиженное место, бурча что-то про ненужную торопливость.

– Не так уж много мы выяснили, – вздохнул Джошуа, когда они отошли от ристалища.

– А по мне, так достаточно.

– Поделитесь?

– Конечно. Мы узнали, что граф начал собирать союзников почти сразу после исчезновения принцессы, и по мне, это трудно назвать совпадением. Мы узнали, что гостей или, по крайней мере, часть из них, держат в неведении относительно цели их сбора. А главное – граф вовсю готовится, если еще не готов, к войне. Осталось узнать, с кем именно.

– Он дождется войны с королем, если будет медлить с возвращением принцессы.

– Будем надеяться, Деверо удержит короля от непродуманных поступков. Не зря же он ест свой шпионский хлеб. Хотя меня больше беспокоят не римайнские войны, а два оставшихся заговорщика, которые где-то рядом.

Принцесса ожидала их в просторных светлых покоях. Отпустив слугу, она пригласила наемников на балкон – просторную террасу, где нашлось место и столу, и стульям, и Майриэль, изящно попивающей что-то из высокого бокала, который она подняла, приветствуя их.

Прошедшая ночь сказалась на принцессе как нельзя более благотворно, а новое платье и новая прическа вернули ей уверенность и спокойствие во взгляде.

– Рад видеть вас в добром здравии, ваше высочество, – кивнул Кай.

– Благодарю, господин Кай. Ванна и масла делают истинные чудеса. Надеюсь, с вами обошлись как полагается?

– Вполне, благодарю.

– Граф обещал, что примет вас на правах почетных гостей. Присаживайтесь.

– Он держит слово. А что он обещал относительно вашей дальнейшей судьбы?

– Много пустых речей и мало ясности, – вздохнула принцесса. – Он около часа объяснял мне ситуацию в стране, убеждая, как сейчас небезопасно на дорогах и как вспыльчив мой отец во всех делах, которые касаются меня, поэтому надо быть осторожным в таком деликатном деле, как возвращение похищенной принцессы.

– Что может быть проще, чем возвращение тебя домой? – уточнил Джошуа.

– Граф считает, что отец может заподозрить его в причастности к похищению.

– А тайно отправить тебя в столицу?

– После того как ее видело пол-Римайна? – усмехнулась Майриэль. – Это будет непросто. Все так удачно складывается. Для графа.

– Он уверил меня, что это стечение обстоятельств.

– Что бы это ни было, – сказал Кай, – он просил нас быть его гостями минимум неделю и не мешать его планам, какими бы они ни оказались.

– И вы намерены его послушать?

– Количество солдат в замке не оставляет нам выбора.

– Жаль, я надеялась, что у вас уже созрел какой-то план, мое воображение пока бессильно, а у Майриэль на уме одни лишь кровожадные фантазии.

– Вовсе нет! Убийство в порядке самообороны – не есть преступление!

– Но граф ведь не угрожает нам прямо.

– Он стесняет мою свободу! Я дитя дождя и ветра, и такое стеснение вызывает у меня чувство уязвимости и ощущение явственной угрозы! К тому же захват заложника, шантаж и выезд из замка под прикрытием его высокородного тела – это не так уж и кровожадно. Число трупов будет минимальным – только самые ретивые прихвостни.

– Майриэль, прошу, будь серьезнее, – вздохнул Джошуа.

– Я серьезна, как рана от арбалетного болта.

– А где мэтр Гаренцворт? – сменила тему принцесса. – Он не составит нам компанию?

– В данный момент он знакомится с библиотекой графа.

– Чудесно, может быть, он найдет там что-нибудь полезное.

– Будем надеяться.

– Господин Кай, – принцесса присела напротив командира наемников, – я имела удовольствие беседовать с Майриэль прошлым вечером…

– Прошу у вас за это прощения, ваше высочество…

– Я все слышала! – возмутилась лучница.

– … но для моего спокойствия присутствие одного из нас рядом с вами необходимо.

– О нет-нет, общество Майриэль мне в радость…

– Ты слышал? В радость! Чурбан ты людской!

– … и я много узнала о… но речь не о том. Важно, что Майриэль немного прояснила для меня вашу роль в моем спасении и обрисовала возможные перспективы, пусть даже в ее своеобразном, не всегда деликатном видении.

– Деликатность никогда не была моим коньком, – вздохнула лучница.

– Поэтому я хочу участвовать в ваших дальнейших планах по моему спасению, господин Кай. Я знаю, что вам часто приходилось работать с сумасбродными клиентами, которые ни в грош не ставили ваши советы, что приводило к дополнительным проблемам. Хочу уверить вас, что я не такова и вы можете рассчитывать на мою лояльность.

– Благодарю, ваше высочество, это действительно нам сильно поможет.

– Также я бы хотела немного рассказать вам о ритуале, который должна провести в скором времени.

– Прежде чем вы что-нибудь скажете, – поднял руку Кай, – вы должны знать, что впутываться в чужое предназначение больше, чем того требует ситуация, нам бы не хотелось, а чем больше мы узнаем об этом, тем меньше будет наша непричастность.