Онлайн Ведьма - Дарья Шатил

— Дар! — ещё громче крикнула бабушка и таки сбросив руки братца, обернулась к нему. — Зачем ты так поступил?

Дарий выпрямился, но все равно под негодующим взглядом бабулечки выглядел сконфуженно. А я послала ему полную злорадства усмешку, которую расшифровать можно было, как «вот тебе сейчас и влетит, красавчик». И, чтобы добить этого паскуду окончательно, я добавила:

— А ещё он над его фамилией шутил!

— Не было такого! — принялся отнекиваться Дар.

— Он сказал, чтобы Сереженька в Психушку топал.

— И что? — развёл в стороны руки Дар, ещё не понимая, в какую ловушку попал.

— Так у него фамилия «Психчинский», — пояснила бабушка. — А ты у нас мало того, что без порток ходишь, так ещё и бестактный!

Я так и не поняла, к чему были эти портки, но решила докинуть финальную реплику, прежде чем уйти с видом королевы и оставить братца выслушивать нотации:

— А, бабуль, точно. Серёжа просил твоих вкусных огурчиков. Он страсть как любит огурцы.

После этих слов баб Вася засияла, как прожектор, а в глазах так и читалось «послала же нам вселенная хорошего мальчика!».

Стараясь не ржать, я ушла в дом, а в спину мне летели такие греющие душу распекания старшего брата. Как раз в этот момент пискнул телефон в кармане. Это оказался Серёжа, которому было интересно, остался ли в живых странный парень. И я быстренько настрочила ему, что Дар находится на ментальном расчленении у нашей бабули, которая учит его хорошим манерам. Псих же в ответ прислал мне злобно хихикающего волка в костюме овечки и сказал, что это я. И я не нашлась, что возразить, потому что с правдой не спорят.

К немалому своему изумлению, войдя в гостиную я встретилась взглядом с Сутулым Принцем, который с видом усталой богемы развалился на мамином кожаном диване, с которого Марфа Васильевна не снимала полиэтиленовые чехлы два месяца после покупки, а ещё года три запрещала нам на нём есть и до сих пор периодически попрекала нас за тот случай, когда Дар толкнул меня, и мы разлили кисель по всему сиденью. Так что я буквально застыла на месте, когда увидела пса, которого никто не согнал.

Сначала я подумала, что мама просто не видела подобного неуважения к её дивану, но потом заметила миски, расставленные вдоль подлокотника, и осознала, что Принц, похоже, таки обзавёлся постоянной пропиской в нашем доме.

Животинка же смотрела на меня таким жалостливым взглядом, что у меня рука не поднялась согнать его с дивана. А когда заметила настенные часы, то слегка прибалдела, осознав, что полночь давно прошла. Чертыхнувшись, я пошла в спальню, надеясь, что хоть сегодня посплю дольше трёх часов.

Однако в спальне меня ждал сюрприз. Большой такой магический сюрприз. К изголовью кровати одна хорошо знакомая мне ведьма привязала ловец снов. Закольцованный ивовый прутик, с паутиной цветных нитей, подмигивающим в центре хрусталём и птичьими перьями, болтающимися снизу.

В носу защипало, а к глазам подступили слёзы. Таким человеком была моя мама: она никогда не говорила о любви, не была склонна проявлять чрезмерные чувства, но в её поступках любви к нам было куда больше, чем в словах некоторых людей.

Из всех моих сегодняшних слов и криков она запомнила лишь то, что у меня проблемы со сном, и, пока я бегала по всей деревне, молча сделала мне амулет и повесила на кровать.

Именно в этот момент я испытала дичайшее желание пойти и извиниться за то, что накричала на неё ранее. Потому что чёрт с ней, с этой машиной! Пусть она её хоть в озере утопит — главное, что сама мама не пострадала.

Я выскочила из комнаты, нещадно шмыгая носом и понеслась к родительской спальне. В которую я влетела, даже не постучавшись, напрочь забыв о личном пространстве самых дорогих для меня людей.

В комнате было темно, и лишь тусклый свет от светильника на мамином туалетном столике разгонял ночь. Папа уже спал на большой кровати с мягким изголовьем, укутавшись в одеяло с головой так, словно сейчас была глубокая зима, а не жаркое лето. Мама же, одетая в ночную сорочку, сидела на пуфике возле зеркала и расчёсывала мокрые после душа волосы. Меня она заметила сразу и, отложив расчёску, повернулась ко мне.

— Прости, — сипло произнесла я, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и я по-настоящему разрыдаюсь.

Марфа Васильевна лишь молча развела руки в стороны, приглашая. Я бросилась в её объятия. Мама никогда не любила обниматься, в отличие от меня, которой нужно было ощутить человека, чтобы понять его. Я же нуждалась в тактильности очень сильно, из-за чего в детстве бабушка в шутку называла меня Липучкой.

— Прости, прости, прости, — как заведённая, повторяла я, уткнувшись ей в плечо.

А мама лишь гладила меня по голове и шёпотом повторяла:

— Я всё понимаю, моя маленькая истеричка.

Знаете, вам может быть сколько угодно лет, но искреннее и тёплое объятие родного человека будет каждый раз заставлять вас чувствовать себя маленькой и хрупкой. И как бы мы с мамой ни ругались и ни злились друг на друга, как бы ни понимали друг друга — лишь в одном я всегда была уверена: у меня никогда не было и не будет никого роднее неё, этой колючей ведьмы.

И, как сказал мой возможный будущий парень, мама — это святое!

Той ночью, превысив все эмоциональные лимиты Психованной Ведьмы, я спала, пожалуй, так же крепко, как в детстве, когда приходила в родительскую спальню и устраивалась между мамой и папой. И снились мне добрые сны с ароматом клевера и кофе.

Глава 27.1 Будни Ведьмы

Следующим утром на работу я ехала с мыслью, что либо меня сейчас пошлют — окончательно и бесповоротно — и на свидание в субботу мне придётся идти одной, либо Серёжа женится. Правда, не на мне, а на моей бабушке. Причём тоже окончательно и бесповоротно. И, что самое прекрасное, оба эти варианта друг друга не исключали.

Заинтриговала?

Тогда давайте по порядку. Начнём, как положено, с побудки в шесть тридцать. Проснулась я с ну просто ангельском настроением, и даже красные и опухшие после вчерашнего рёва глаза нисколько мне его не подпортили.

Если вы не знали, то ведьму от феи отличает только настроение. И