Великая Охота - Роберт Джордан

Ранд стрелой пролетел через общую залу «Защитника Драконовой Стены» и через две ступеньки проскочил вверх по лестнице, улыбнувшись в ответ на потрясенный взгляд хозяина гостиницы, которым тот проводил юношу. Ранд готов был улыбаться каждому и по любому поводу. Том жив!

Он распахнул дверь в свою комнату и прямиком направился к шкафу.

Из соседней комнаты в дверь высунулись Лойал и Хурин, оба — в рубашках, с трубками, от которых тянулись дымные шлейфы.

— Что-то случилось, Лорд Ранд? — встревоженно спросил Хурин.

Ранд перебросил через плечо узел Томова плаща.

— Самое лучшее, что могло случиться, не считая появления Ингтара. Том Меррилин жив. Он здесь, в Кайриэне.

— Менестрель, о котором ты мне рассказывал? — сказал Лойал. — Это замечательно, Ранд. Я бы не прочь с ним встретиться.

— Тогда идем со мной, если Хурин тем временем останется на страже.

— С удовольствием, Лорд Ранд. — Хурин вынул трубку изо рта. — Тот народец в общей зале все старался выудить из меня — разумеется, и виду не показывая, что они делают, — кто вы такой, милорд, и почему вы в Кайриэне. Я сказал им, что мы здесь ждем друзей, но, будучи кайриэнцами, они измыслили, будто я что-то от них утаиваю, что-то прячу совсем глубоко.

— Пусть думают что хотят. Идем, Лойал.

— Я думаю, не стоит. — Огир вздохнул. — Наверно, лучше я тут останусь. — Он поднял книгу, заложив толстым пальцем страницу. — А с Томом Меррилином я познакомлюсь как-нибудь в другой раз.

— Лойал, не можешь же ты забиться в эту нору навечно! Мы даже не знаем, долго ли пробудем в Кайриэне. Все равно ни одного огир мы не видели. И даже если увидим, они же не будут за тобой гоняться, правда?

— Гоняться определенно не будут, но… Ранд, может, я и поторопился чересчур, уходя из Стеддинга Шангтай. Когда я вернусь домой, то могу угодить в неприятности. — Уши у него поникли. — Даже если я дождусь, пока не стану таким же старым, как Старейшина Хаман. Вот если б мне повезло отыскать покинутый стеддинг и остаться там до той поры…

— Если Старейшина Хаман не пустит тебя обратно, можешь жить в Эмондовом Лугу. Это красивое место. — Прекрасное место!

— Уверен, Ранд, так оно и есть, но из этого ничего бы не вышло. Видишь ли…

— Лойал, поговорим на эту тему, когда дойдет до этого. Сейчас ты идешь к Тому.

Огир встал — в два раза выше Ранда, но тот затолкал его в длинную тунику и плащ и, подталкивая сзади, свел по лестнице. Проходя через общую залу, Ранд подмигнул хозяину, потом рассмеялся его озадаченному виду. Пусть себе думает, будто иду играть в эту их проклятую Великую Игру. Пусть думает что хочет. Том жив!

У Джангайских Ворот, что в восточной стене города, все, видно, знали «Виноградную гроздь». Вскоре Ранд и Лойал оказались там, на относительно тихой для Слободы улочке. Солнце уже миновало полпути к закату по дневному небу.

Трехэтажное деревянное здание было покосившимся, но в общей зале, кстати чистой, народу хватало. В одном углу несколько мужчин играли в кости, в другом — женщины метали дартс. Половину посетителей, судя по внешности, явно составляли кайриэнцы, хрупкие и бледные, но ухо Ранда среди незнакомых акцентов уловило и андорский выговор. Но на всех была одежда Слободы, мешанина стилей полудюжины разных стран. Когда Ранд с Лойалом вошли, кое-кто на них оглянулся, но они тут же вернулись к своим занятиям.

Содержательница «Грозди» — женщина с белыми, как у Тома, волосами и цепкими глазами, — ощупала взглядом и Лойала, и Ранда. Судя по ее выговору и смуглой коже, она была не из Кайриэна.

— Том Меррилин? Да, есть у него тут комната. На самом верху, по лестнице, первая дверь направо. Наверно, Дена разрешит вам его подождать. — Она окинула взглядом красную куртку Ранда, задержавшись на цаплях, вышитых на стоячем воротнике, и золотых листьях куманики на рукавах, на мече юноши, и добавила: — Милорд.

Ступени заскрипели под сапогами Ранда, не говоря уж о Лойаловой поступи. Ранд испугался, что такого гостя здание не выдержит. Он увидел дверь и постучал, гадая, кто такая Дена.

— Входите, — раздался женский голос. — Я ее открыть не могу.

Нерешительно Ранд открыл дверь и всунул в щель голову. Большая кровать со смятой постелью придвинута к стене, все остальное пространство занимали пара шкафов, несколько окованных медью дорожных сундуков и баулов, стол и два деревянных стула. На кровати, скрестив ноги и подоткнув под себя юбки, сидела стройная женщина, а в воздухе между ее руками кружились колесом шесть цветных шариков.

— Что бы это ни было, — сказала она, не отрывая взора от летающих шариков, — оставьте на столе. Том заплатит, когда вернется.

— Вы — Дена? — спросил Ранд.

Она на лету подхватила шарики и повернулась к вошедшим. Девушка оказалась ненамного старше Ранда, всего на несколько лет, миловидная, со светлой кайриэнской кожей и темными, рассыпавшимися по плечам волосами.

— Я вас не знаю. Это комната моя, моя и Тома Меррилина.

— Хозяйка сказала, что вы, может, разрешите нам подождать здесь Тома, — сказал Ранд. — Так вы Дена?

— Нам? — Ранд шагнул в комнату, и через порог, пригнувшись, переступил Лойал, и брови молодой женщины взлетели. — Выходит, огир вернулись. Я — Дена. Что вам угодно? — Она так неспешно оглядела Рандову куртку, что отсутствие обращения «милорд» наверняка было преднамеренным, хотя ее брови опять приподнялись при виде цапель на ножнах и рукояти меча.