Сыны Амарида - Дэвид Коу

- Сонель права. Нельзя держать девочку против ее воли.

Женщина хотела еще что-то сказать, но промолчала и ушла.

Маги еще немного посмотрели на Кайлин, которая словно и не замечала их присутствия. Потом они удалились. Транн вернулся в свою комнату в "Гнезде", но Джарид и Элайна пробродили по старому городу до вечера, гуляя по мощеным улицам и разговаривая с уличными торговцами. Они не могли забыть встречу с Кайлин.

На улицах иные приветствовали их и благословляли; некоторые торговцы даже угощали и дарили им подарки, благодаря за победу. Но многие другие смотрели на них с опаской и недоверием и даже обвиняли молодых магов в том, будто те охраняют пленников, чтобы не предавать огласке свой сговор с ними. Джарид остановился и заспорил с кем-то, но Элайна потянула его за рукав, посоветовав не обращать внимания. И все же эти столкновения, вкупе с воспоминанием о Кайлин, омрачили весь день. К вечеру, когда небо над Амаридом начало темнеть, молодые маги молча, погрузившись в глубокие раздумья, отправились в "Гнездо". Они постарались избежать шумных, многолюдных улиц: рядом с Великим Залом все еще бродило немало народа с факелами, требуя выдачи преступников. Увидев это, Джарид подумал, что, возможно, победа пришла к ним слишком поздно.

Вскоре, однако, они пришли в "Гнездо", где сразу же нашли в дальнем углу Бадена, Транна и Орриса. Таверна была совершенно такой, какой запомнил ее Джарид: темной, полной всевозможных запахов и необыкновенно уютной. Глядя на темные, изрезанные ножами столешницы, массивные подсвечники и затертый деревянный пол, вдыхая запахи кислого вина, табачного дыма и жаркого, Джарид наконец понял, почему Баден возвращался сюда каждый год. Позади был невероятно тяжелый день, настроение оставляло желать лучшего, и все же он чувствовал себя так, словно вернулся домой.

Пока они шли к столу, его окликнула женщина. Обернувшись, он увидел Кайле, подходящую к нему со знакомой, чуть кривою усмешкой.

- Маг! - тепло сказала она. - А я уж подумывала, заглянешь ты ко мне или нет. - Она крепко обняла его и поцеловала в щеку.

Он улыбнулся в ответ:

- Привет, Кайле. Как жизнь?

- Ничего. Шикарно выглядишь! Роща Терона пошла тебе на пользу, не так ли? - Она оценивающе посмотрела на Элайну, словно только что ее заметила.

- Кайле, - внезапно смутившись, сказал Джарид, - это маг Элайна. Элайна, это Кайле.

Служанка протянула руку:

- Очень приятно.

Элайна приветливо улыбнулась:

- Взаимно.

- Идите к своим друзьям, - сказала Кайле, снова глядя на Джарида. - Я сейчас принесу вам эля.

- Вообще-то, - остановила ее Элайна, - я предпочла бы медовое вино, если можно.

- Разумеется.

Элайна подняла бровь.

- Просто друг, а? - сказала она, как только Кайле отошла достаточно далеко.

- Да. - Он усмехнулся.

- Ну, она милая. И к тому же хорошенькая.

Джарид кивнул:

- Именно. То есть она милая.

- Вот так-то лучше.

Она взяла за руку и подвела его к столу.

- Явились, не запылились! - проворчал Оррис.

Месяц назад Джарид мог рассердиться, но с тех пор он неплохо узнал Орриса и понимал теперь, что маг шутит.

- Рад, что ты обо мне скучал, - парировал он.

- Если нам кого-то и недоставало, - вставил Транн, - так это твоей прелестной спутницы.

Элайна ослепительно улыбнулась:

- Спасибо, Транн.

- На самом деле, - объяснил Баден, - эти двое уже сами не свои от нетерпения: я еще не рассказывал им о допросе, потому что ждал вас.

Веселье немедленно улетучилось, и четыре мага устремили взгляды на Магистра.

- Мы многое узнали. И, честно говоря, то, что рассказал этот Барам так его зовут, - звучит весьма тревожно.

- Он легко отвечал на вопросы, - спросил Оррис, - или пришлось применить магию?

- И то и другое. - Баден прервался: Кайле принесла четыре пинты янтарного эля и графин легкого вина. - Сначала он отказывался отвечать на наши вопросы, и мы его сильно "прощупали". Потом мы дали ему еще один шанс, и он согласился. В конце допроса мы тем же способом проверили, что он ничего не скрыл и не обманул нас.

Кайле принесла обед.

- Так вот, мы оказались правы: они из Лон-Сера, из местности под названием Брагор-Наль.

Транн пристально посмотрел на него:

- Брагор-Наль!

- Я так и знал, что тебе это покажется интересным.

- О чем это вы? - спросил Джарид.

- Ноль - это слово из древнего языка, нашего древнего языка, объяснил Транн, не отрывая взгляда от лица Бадена. - По крайней мере, у нас оно означает общину.

Баден кивнул:

- Судя по тому, что сказал Барам, там оно значит примерно то же.

Транн задумчиво помешал ложкой рагу.

- Думаю, мне не следовало особенно удивляться. Мы же всегда знали, что у Тобин-Сера и Лон-Сера общая история.

- Общая древняя история, - поправил Оррис.

Транн пожал плечами:

- И тем не менее.

Элайна спросила:

- Баден, а что из себя представляет этот Брагор-Наль?

- Он огромен. Во всем Лон-Сере только три Наля, и этот - самый большой. Это самоуправляющиеся города вроде Амарида, но намного больше и в тысячи раз многолюднее. И они полностью зависят от механических приспособлений типа тех, которые мы видели.

Оррис прищурился:

- О чем ты?

- Это трудно объяснить. Многие слова их языка, которые употребил Барам, не имеют точного перевода и обозначают незнакомые нам вещи. У нас когда-то был общий язык, но за столько веков наши страны стали совсем разными. Но я понял, и Сонель с Радомилом согласились, что... что их мастерство - это не только в производстве просто оружия. У них совершенно иной уклад. Они иначе общаются, путешествуют, производят разные вещи и еду и, конечно, воюют.

Транн провел ладонью по лицу:

- Ты утверждаешь, что они там все делают при помощи различных приспособлений?

- Именно. Когда я сказал, что в Лон-Сере всего три Наля, я имел в виду, что больше там толком ничего нет. Есть только Нали и горы. И все. Почти нет полей, совсем немного лесов, степей и пустынь. И в горах почти никто не живет. Все, что им нужно, они изготавливают. Ну как этих птиц.

- Просто три города, - пробормотал Транн, словно повторяя мысли Джарида. - В стране величиной с Тобин-Сер. Представить себе невозможно.

Несколько секунд все молчали. Джарид вслушивался в шум таверны, рассеянно жуя и пытаясь представить себе общество, в котором людей окружают необходимые для жизни предметы, ни один из которых не получают непосредственно от земли. И не мог. Каждый раз он представлял свою мать, работающую в поле, или отца, рубящего дрова за домом.