Кей Дач - Сергей Лукьяненко

– Это что-то меняет?

– Для нас – ничего.

– Так что же ты посоветуешь?

Сейкер засмеялась:

– Кей, ты вновь уверен в моей поддержке?

Дач молча развел руками.

– Пойдем. – Лика встала, задумчиво глянула на Томми, все еще тянущего второй бокал вина. – Подожди здесь, мальчик.

Киборг посмотрел на Лику, каким-то чудом ухитрившись передать на своем безэмоциональном лице вопрос.

– Побудь с Томми, Андрей. У меня очень серьезный разговор.

Кей не мог понять, куда ведет его Лика. На военном корабле они вышли бы к главной боевой установке, но здесь-то плазменные торпеды были наверняка сняты. По полутемным коридорам – по времени корабля, очевидно, была ночь – они прошли к лифтовому стволу. Сейкер пропустила Кея вперед, вошла в крошечную кабинку, скомандовала «Вверх».

– Есть в кого пострелять? – спросил Кей.

– Есть на что посмотреть. – Лика дождалась, пока лифт остановится, кивнула: – Выходи.

Они вышли в звезды.

Тьма, ослепительные кружева созвездий, медленно вращающиеся вокруг. Бледные вихри туманностей. Краешек планеты, обрезанный линией пола. Они оказались в маленьком куполе, установленном на месте торпедных турелей.

– Впечатляет, – признал Кей. – Прекрасный экран.

– Это стекло, Дач. Прикрытое полем, но все же обычное стекло. Из эсминца сделали прогулочную яхту.

– Хороший кораблик.

– Хотел бы такой?

– Да.

Лика засмеялась:

– Не надейся…

Она сделала несколько шагов, присела прямо на пол. Кей устроился рядом. Мерцающее платье Сейкер казалось здесь вполне уместным – еще одна туманность в фейерверке космоса.

– Посмотри на звезды, Кей.

Он послушно поднял голову. Тьма. Искры. Колдовской свет.

– Ты узнаешь что-нибудь?

– Да. Сол, Эндория… кажется, Раан…

– Дальше.

– Магеллановы облака. Краб…

– Кей, миллионы лет полета на лучших кораблях. В любую сторону. Миллиарды миров, миллиарды рас. Ты все еще веришь?

– Да.

– Все это создано – и даже не Богом. Человеком. Ты веришь?

– Да.

– Почему?

– Потому, – Кей сглотнул, – что этот мир наш. Он такой, как хочется нам. Он жесток в той же мере, как мы. Он добр не больше, чем мы.

– Я верю тебе, Дач.

Он повернулся к Лике.

– Дач, никогда и нигде ни один теолог не мог ответить на главный вопрос: почему Бог жесток. Если Вселенная создана сверхсилой, по определению доброй и созидательной, то почему в ней столько зла. То, что ты рассказал, отвечает на вопрос.

– Бог не жесток. Бог пассивен.

– Да. Усталый Бог, и человек из другого мира, мечтавший о такой Вселенной. Не спрашивай меня, кто он. Я не могу ответить. Он может быть мирным терранским обывателем… а мог уже умереть.

Дач покачал головой:

– Нет, Лика. Я не верю. Он жив.

– Тебе нужен враг.

– Да! Мне нужен тот, кто в ответе за все.

– Мы не знаем, каков был его мир, Кей. По сравнению с ним наша Вселенная может казаться раем. И мы, пройдя «Линией Грез», еще на шаг приблизимся к совершенству.

– Ты веришь в это, Лика? Ты правишь дном… дном нашего мира. Наркотики, проституция, заказные убийства, шпионаж и шантаж. Ты считаешь людей способными мечтать о благодати?

– Нет, они не верят в совершенство.

– Ты отпустишь меня, – не вопросительно, а утверждающе сказал Кей. – Но дай мне совет. Помоги.

– Грааль, Кей.

– Зачем?

– Томми – твой ключ к Богу. Вы сможете пройти путем Кертиса. Сверхсила не бывает избирательно щедрой, это не кредитная карточка.

– Ты думаешь, каждый следующий пророк отменяет волю предыдущего?

– Нет. Но сверхсила способна найти компромисс. Это последний шанс. Прекрати свою охоту за Греем – вряд ли его смерть изменит планы Кертиса. Не вздумай искать того, кто создал наш мир, – это безнадежно. Стань силой сам. Стань третьей силой.

– Если я вернусь, я расскажу тебе о Боге, – сказал Кей.

– Не стоит. Ты расскажешь лишь о себе. Мы не способны охватить пониманием сверхсилу. Каждый увидит лишь часть – свою часть. Кертис смог разглядеть машину, металл и пластик, закованный в железо горизонт. Он не понял, что увидел только себя.

– Если так… – Кей попытался усмехнуться, – если так, то мне будет нелегко.

– Тебе будет страшно, Дач.