Призраки в Сети - Чарльз де Линт

— Мне пора сделать вдох, — прошептала она мне на ухо.

Я отпустил ее, но ни на чем не мог сосредоточиться, пока Джорди не сказал что-то о том, что не мешало бы взять машину из торгового центра.

Я помню, что мы старались убедить Сюзи остаться ночевать у Холли или в гостевой комнате у нас с Саскией. Помню, что Эсти и другие звонили нам из квартиры Джексона, совершенно сбитые с толку: они не понимали, как там очутились. Потом Сюзи ушла. Рауль заказал по телефону билет на самолет, так что через пару часов ему надо было быть в аэропорту. Холли назвала Эсти отель, в котором остановились она и другие. Она сказала им, что они, разумеется, могут приехать к ней, но все предпочли поскорее убраться восвояси.

— Они съездят в отель, чтобы забрать вещи, — сказала Холли, положив трубку, — возьмут билеты на ближайший самолет и — домой.

Вот тут-то Джорди и вспоминает, что нам надо забрать машину, и я понимаю, что действительно надо. Я еле держусь на ногах.

Отпускаю руку Саскии ровно на столько времени, сколько требуется, чтобы обнять на прощание Холли и пожать руку Боджо.

— Вас подвезти? — спрашиваю я его.

Он качает головой:

— Мне тут рядом. Я присматриваю за квартирой Келледи.

— Но ведь это…

И всю дорогу до торгового центра я собирался договорить: «Да это ведь всего в нескольких милях отсюда!» Но Саския вовремя толкнула меня в бок, и я не договорил. Холли и Боджо. Они глаз не сводят друг с друга, с тех пор как мы вернулись.

— Да, неплохая работенка, — говорю я Боджо. — У них хороший дом.

Я бросаю взгляд на Саскию и вижу, что она довольна моей догадливостью. Она берет меня под руку и слегка подталкивает к двери, где уже ждут Джорди и другие. Она, наверное, все еще боится, что я упрусь и начну уговаривать Боджо.

Я киваю на прощание Дику, и мы выходим на свежий утренний воздух, оставив их в магазине втроем.

Мы идем к автобусной остановке на Уильямсон-стрит.

— А вам нормально будет в автобусе? — спрашивает Джорди у матушки Крон.

Это он волнуется насчет железа, которое феи плохо переносят, во всяком случае в старых сказках. Но я думаю, фея, обитающая в городе, уже должна была привыкнуть к металлам.

— Все будет хорошо, — говорит матушка Крон.

— Вы не любите автобусов? — интересуется Рауль.

— Просто еще не привыкла к ним, — отвечает она вполне искренне. — Там, откуда я, их нет.

— А где же это?

— Это там, где нет автобусов, — отвечает она и улыбается Раулю, ясно давая понять своей улыбкой, что не желает больше говорить на эту тему. Она же не сумасшедшая.

Рауль пожимает плечами.

— Думаю, мне бы там понравилось, — говорит он. — Терпеть не могу общественный транспорт.

Тут подходит автобус, избавляя нас от необходимости продолжать разговор. Хэзл, невидимая для Рауля и для водителя тоже, карабкается внутрь сразу же, как только открывают двери. Я начинаю рыться в карманах в поисках мелочи, но Джорди быстро находит несколько жетонов и платит за всех.

Когда мы наконец добираемся до нашей развалюхи, я отдаю ключи от машины Саскии. Я понимаю, что слишком устал, чтобы вести машину, а она, несмотря на все, что ей пришлось пережить, в гораздо лучшей форме. Рауль и матушка Крон садятся на заднее сиденье.

Матушка Крон берет Джорди за левую руку и проводит пальцем по мозолям от скрипки на его пальцах.

— Я действительно имела в виду то, что сказала вашей подруге Холли, — говорит она, и ее глаза и улыбка многое обещают. — Приходите к нам поиграть вашу музыку — в любое время. Постучитесь в ту дверь, которую показал вам Дик. Обычно наши сборища начинаются после полуночи.

— Обязательно приду, — отвечает Джорди. — Пригласить и других музыкантов?

— Главное, чтобы вы сами пришли, — говорит она.

Она подается вперед и говорит еще что-то, чего я уже не слышу, потом целует его в лоб и слегка подталкивает к машине. Хэзл сидит на капоте и строит нам рожи через стекло. Она соскакивает, когда Саския включает зажигание.

Часа через два, забросив Рауля в аэропорт, мы возвращаемся в город, борясь с нарастающим движением. Саския останавливает машину около дома Джилли, где сейчас обитает Джорди. Я облокачиваюсь на спинку сиденья, чтобы взглянуть на него еще раз поближе, прежде чем мы расстанемся.

— Как ты после всего этого? — спрашиваю я.

Он кивает мне.

— Я побывал на балу фей, — говорит он с улыбкой, — и меня пригласили приходить еще.

— Значит, ты больше не станешь кричать, что некоторых вещей просто не может быть, да?

— А с чего бы мне кричать что-либо подобное?

— Так и напишу в своей книге, — отвечаю я.

— Что ты думаешь о матушке Крон? — спрашивает он.

— Мне кажется, ей нужно придумать другое имя, — говорю я.

— У нее есть другое имя, — говорит Джорди.

— Какое?

— Не думаю, что имею право разглашать это. Ты спроси ее сам, когда увидишь в следующий раз.

— Я смотрю, она ничуть не лучше остальных — тоже сплошные тайны и загадки.

Саския бросает на меня взгляд, по которому я понимаю, что она слегка устала ждать.

— Мне кажется, она довольно мила, — говорит она Джорди. — Немножко жутковатая, но славная.

— Она все-таки пророчица.

— Это вполне объясняет некоторую жуть. — Кажется, Саския хочет сказать что-то еще, но потом только ерошит ему волосы и добавляет: — Будь осторожен.

— Из-за сияния фей? — спрашивает он.

Он все еще улыбается. Саския отвечает ему улыбкой.

— Из-за всего, — говорит она. — Спасибо, что пошел разыскивать меня.

— Слушай, ты мне как сестра. Я не мог не пойти тебя разыскивать.

Он наклоняется и целует ее в щеку. Потом, слегка ткнув меня в плечо, выходит из машины. Саския отъезжает от дома. Мы наконец одни.

Мы почти не говорим на обратном пути. Но, кажется, нам и не нужно разговаривать.

Мы меняемся ролями. Обычно это я засыпаю сразу после занятий любовью, но сегодня утром я лежу без сна, а она, напротив, быстро засыпает. Я долго лежу рядом, поражаясь своему счастью, тому, что она меня любит. Но в конце концов все-таки встаю.

Я себе места не нахожу, но не хочу ее тревожить. Слоняюсь по квартире, уже собираюсь поработать над гранками, которые прислал Алан, но вдруг просто ложусь на диван и думаю обо всех странностях, что наполняли мою жизнь в последние несколько дней.

Я все еще лежу без сна, когда появляется моя тень. Я улыбаюсь, видя, как она проскальзывает в квартиру. Теперь я знаю, как ее зовут. Кристиана.