Война ведьмы - Джеймс Клеменс

Он опустил руки Линоры себе на колени и продолжал севшим голосом:

— Однажды, когда я смотрел в море с высокого утеса, боль стала невыносимой. Я больше не мог ее терпеть и попытался покончить с изгнанием. — Он заглянул в глаза Линоры, и по его щекам потекли слезы. — Я спрыгнул с утеса.

— Ты пытался покончить с собой? — с изумлением спросила Сай-вен.

Линора прижала Рокингема к груди, и он отчаянно разрыдался. Она тихонько укачивала плачущего мужчину, пока он не начал успокаиваться.

— Но… — всхлипывая, продолжал свой рассказ Рокингем, — на побережье обитало тайное зло. Мое отчаяние его привлекло. Отказавшись от собственной жизни, я стал уязвим. И это зло сделало со мной ужасные вещи. Лишь однажды оно проявило милосердие, скрыв все воспоминания о тебе в черном камне. Боль наконец исчезла, но вместе с ней ушел и мужчина, которого ты любила. Я стал жалким подобием человека. То, что я делал после этого… — Он отстранился от Линоры и посмотрел на нее. — Конч… и все остальные… ты сможешь меня простить?

Линора вновь потянулась к нему.

— Я могу лишь любить тебя. В том, что с тобой произошло, виновато зло. — Она поцеловала его в губы, а потом слегка отстранилась. — Теперь, когда я тебя нашла, мы больше не расстанемся.

Однако слова Линоры причинили Рокингему новую боль.

— Этого не может быть, любовь моя, — сказал он. — Я мертв. Тут нет ни малейших сомнений. Я это чувствую. — Он кивнул в сторону лежащего на палубе эбенового камня. — Только его магия держит меня здесь.

— Тогда мы будем хранить эту отвратительную вещь.

Рокингем устало покачал головой.

— Нет. Камень связывает меня со злом. Поток старых воспоминаний разбил проклятые оковы, но до тех пор, пока эбеновый камень существует, он будет тянуть меня обратно, пытаться вновь поработить. Камень необходимо уничтожить. И только тогда я обрету свободу.

— Нет! Я не могу этого допустить!

Рокингем печально улыбнулся и прикоснулся к ее щеке.

— Ты вновь хочешь сохранить мне жизнь любой ценой?

Сай-вен увидела, как исчезает решимость ее матери. Она подошла к ней и обняла. Линора задрожала.

— Тихо, мама, ты знаешь, что он прав. — Это решение далось Сай-вен гораздо легче, чем ее матери. Ведь для нее Рокингем все еще оставался чужим. — Как можно его уничтожить?

— Я не знаю, — безнадежно проговорил Рокингем.

— Я знаю! — Суровый голос Элены привлек к ней взгляды остальных.

Сай-вен вновь увидела горящую в ее глазах ненависть. Последние откровения ничего не изменили для ведьмы. Элена видела перед собой убийцу своей семьи. И была готова немедленно оборвать все его связи с жизнью. Элена кивнула Тол'чаку, указывая на покрытое рунами оружие.

— Молот Трай'сил способен разбить эбеновый камень.

Рокингем поднялся на ноги и с надеждой посмотрел на разгневанную ведьму.

— Я знаю, что никогда не получу твоего прощения. Однако я прошу тебя об освобождении.

Сай-вен видела, что Элена колеблется. Неужели ненависть ведьмы так сильна, что она останется глухой к мольбе Рокингема?

— Нам следует поторопиться, — вмешался Флинт. — Скал'тумы улетели потому, что больше не ощущали присутствия Темного Властелина. Но они вновь соберутся в стаю. И я опасаюсь, что нам следует ждать новой атаки.

Рокингем продолжал с надеждой смотреть на Элену.

— Выполни мою просьбу… и если я сумею, то постараюсь вам помочь.

— Как? Еще раз нас предашь? — холодно спросила Элена.

Рокингем поник головой и промолчал.

Но Сай-вен обратилась к Элене:

— Отпусти моего отца. Пожалуйста. — Она обернулась и перехватила благодарный взгляд Рокингема. — Я знаю истинное сердце этого человека не лучше, чем ты, но я прекрасно изучила свою мать. Пусть человек, ставший мужем моей матери в день летнего солнцестояния, уйдет с миром.

Элена молча посмотрела на Сай-вен, потом плечи ведьмы расслабились, и она махнула Тол'чаку.

— Сделай это.

Казалось, Рокингем испытал огромное облегчение. Линора высвободилась из объятий дочери и встала. Со слезами на глазах она обняла любимого.

— Позвольте мне прижать его к груди. Я хочу, чтобы он оставался со мной до последнего вздоха.

Рокингем крепко обнял Линору.

Сай-вен посмотрела в глаза отца. Он печально улыбнулся. Отец и дочь. Двое незнакомцев.

Слезы навернулись на глаза Сай-вен, она задрожала.

— Отец, — прошептала она так тихо, что ее никто не услышал, и начала было оседать на палубу, но Каст ее подхватил, он всегда был рядом.

Сай-вен не успела почерпнуть силу в объятиях Каста, когда раздался оглушительный грохот. Девушка вздрогнула и оглянулась на огра. Он вновь нанес удар, и эбеновый камень обратился в пыль под натиском магического молота.

Сай-вен посмотрела на мать. Линора продолжала обнимать Рокингема, но его голова бессильно поникла, к нему наконец пришла смерть.

— Мама?..

Линора неожиданно вздрогнула. Мерцающее облако вылетело из тела Рокингема и поплыло к матери Сай-вен. Она выпустила мертвое тело, соскользнувшее на палубу, и повернулась. Мерцающий туман образовал фигуру, похожую на голема — он протягивал руку к Линоре, но его пальцы прошли сквозь ее щеку.

— Прощай, любовь моя, — прошептала она призраку.

Однако тот немного помедлил, а потом повернулся к Элене.

Элена хмуро смотрела на повисшую в воздухе тень. Даже призрак убийцы вызывал в ней ненависть. Холодное пламя танцевало вокруг ее левого кулака. Знак Розы полностью скрывали сполохи голубого огня. Плечи ведьмы задрожали, когда взгляд призрака остановился на ней.

— Благодарю тебя, — заговорил призрак, и его голос был таким же бесплотным, как он сам. — Я не могу найти слов, чтобы просить тебя о прощении, никакие дела не смогут исправить мои чудовищные преступления, но я обещаю, что постараюсь найти союзников в твоих предстоящих сражениях.

— Я ни о чем тебя не прошу, — холодно сказала Элена. — У меня одно желание — ты должен покинуть наш мир и никогда не возвращаться.

Тень склонила голову.

— Да будет так. Но перед уходом я постараюсь отыскать тень водяного леса и пробудить его от вечного сна.

Элена не понимала всей этой чепухи. Она угрожающе взмахнула кулаком, сжимающим холодный огонь, но ее рука прошла сквозь призрак, никак ему не навредив.

— Так уходи, не оскверняй палубу нашего корабля своим присутствием.

Тень вновь склонила голову. Призрак убийцы ее родителей начал рассеиваться завитками легкого тумана, но вдруг вновь обрел прежние очертания.

— Одно последнее слово, Элена.