Чужак в чужой стране - Роберт Хайнлайн

— Ну? — спросил Джубал. — Так ты принял их приглашение?

— Ха! Я стрелой помчался прочь! Схватил одежду, проигнорировал надпись на двери и помчался к подъемке, держа одежду в обеих руках.

— Вот как? Полагаю, если бы я был Джил, я бы обиделся.

Кэкстон покраснел.

— Я должен был уйти, Джубал.

— Хм… И что было дальше?

— Ну, я в темпе оделся, обнаружил, что забыл сумку, но не стал возвращаться. Я прыгнул в подъемку и едва не разбился. Знаете, как работают эти обычные подъемки…

— Не знаю.

— Да? Ну, в общем, если не нажимать кнопку подъема, то медленно опускаешься. Но я не опускался. Я падал — с шестого этажа. Когда я уже понял, что разобьюсь, что-то подхватило меня. Не сеть безопасности, а какое-то поле. Ко всему прочему я еще и чертовски перепугался.

— Ну так верь побольше в эту механику. Я вот больше доверяю лестницам. И уж только если это неизбежно, воспользуюсь эскалатором.

— Ну, возможно, в подъемке и не было поломок. Дюк отвечает там за безопасность, но что ни скажет Майк — для Дюка это словно евангелие — Майк загипнотизировал его. Он всех там загипнотизировал. Когда придет крах, это будет пострашнее, чем любая бракованная подъемка. Джубал, что мы можем сделать? Я чертовски беспокоюсь.

Джубал выпятил губы.

— И какой же именно аспект тебя тревожит?

— Да все!

— Вот как? Я-то понял, что ты наслаждался этим визитом… вплоть до того момента, когда повел себя, словно напуганный кролик.

— Ну… да, именно так. Майк и меня загипнотизировал. — На лице Бена было написано полнейшее замешательство. — Я не убежал бы, не случись этой последней вещи. Джубал, Майк сидел рядом со мной, его рука все время была на моем плече. У него не было возможности раздеться.

Джубал пожал плечами.

— Ты был занят другим. Не заметил бы и землетрясения.

— Глупости! Я же не закрывал глаза, словно школьница-малолетка. Как он это сделал?

— Это к делу не относится. Или ты хочешь сказать, что тебя шокировала нагота Майка?

— Да, и еще как.

— И это в то время, как сам ты сидел без ничего?

— Нет-нет! Джубал, у меня просто желудок не приспособлен для групповых оргий. У меня завтрак чуть не полез обратно. — Кэкстон поморщился. — Как бы вы себя почувствовали, если б посреди вашей комнаты люди стали себя вести, словно мартышки в клетке?

Джубал сплел пальцы.

— Вот тут какое дело, Бен. Это была не наша комната. В чужой монастырь со своим уставом не ходят. Таково универсальное правило всякого цивилизованного человека.

— И вы не находите такое поведение шокирующим?

— А это уже другой вопрос. Публичное соитие я нахожу безвкусицей, но это просто отражает то, что было вбито в меня в молодые годы. Значительная часть человечества не разделяет моей точки зрения. У оргий довольно древняя история. Но шокироваться? Сэр, меня шокирует только то, что задевает мои этические принципы.

— Вы считаете, что это — всего лишь дело вкуса?

— И ничего более. И мой вкус не более священен, чем прямо противоположный вкус Нерона. Даже менее священен: Нерон был богом, а я нет.

— Будь я проклят!

— Может и будешь… если проклятье вообще возможно. Но, Бен, это же не было публичным соитием.

— Что?

— Ты говорил, что все эти ребята состоят в групповом браке. Случай групповой теогамии, так это можно назвать. Вследствие этого все, что там происходило… или должно было произойти — тут ты был невнятен — не было публичным. «Ведь здесь нет никого, кроме нас, богов», так как же кто-то может быть оскорблен?

— Я был оскорблен.

— Твой апофеоз был неполным. Ты сам сбил их с толку. Ты сам спровоцировал их на это.

— Я? Джубал, я не делал ничего подобного.

— Ну ты и жук! У тебя был случай все понять, едва ты вошел туда. Ты сразу увидел, что их обычаи — не твои. Но ты остался, насладился благосклонностью одной из богинь, вел себя с нею как бог. Ты знал цену, и они знали, что это ты знал. Их ошибка была в том, что они приняли твое лицемерие за чистую монету. Нет, Бен, Майк и Джил вели себя пристойно. Это ты их оскорбил.