Прозрачные драконы - Шон Макмуллен

— Почти все замки сорваны, — сказал Норриэйв, уперев руки в бока и качая головой. — Бедная девочка превратилась в развалину. На ее ремонт уйдет столько же, сколько ушло на строительство.

— Но мы все уцелели, — сказал Ларон.

— Я думал, ты погиб, Ларон, и после того, что ты сделал с моей шхуной, я бы, наверно, хотел, чтобы так и было.

— Мы заплатили за проезд.

— Ага, но это едва покроет затраты.

Норриэйв пошел к маяку смотрителя. Эссен и Эндри присоединились к Ларону, который все еще рассматривал «Лунную тень». С нее капала вода.

— Она должна была затонуть много раз, — произнес Эндри. — Я знаю шхуны и морское дело, однако «Лунная тень» оказалась особенной. Словно Удача держала ее на ладони, не давая уйти под воду.

— Не Удача, Эндри, — ответил Ларон. — Шхуна имеет особый корпус, может погружаться или снова всплывать. Другое судно не смогло бы преодолеть пролив.

— Какой корпус, капитан?

— Особый. Шхуна «с секретом». Ее можно потопить, спрятав под водой, а затем снова вывести на поверхность.

— Капитан, вы все придумываете.

Ларон положил руку на странный квадратный маленький люк на корпусе «Лунной тени». Он был закрыт, сквозь щели сочилась вода.

— Да, Эндри, я все придумываю. Госпожа Удача была невероятно добра к нам, поэтому в ближайшее время нам лучше ее не гневить.

К ним подошли Гилврэй и Долвьенн. Они улыбались, хотя едва держались на ногах.

— Ну, хозяин Норриэйв теперь станет богатым и счастливым человеком, — сказал Гилврэй.

— Почему? — спросил озадаченный Ларон.

— В трюме «Лунной тени» оказалась куча ящиков с очень ценной корой деревьев, используемой медикарами. Все было упаковано в кишки овец, поэтому я сомневаюсь, что хоть какая-то часть пропала — за исключением небольшого количества, потребовавшегося мне на лечение больных в пути.

— Кора медикаров, сир? — переспросил Ларон. — Костигер говорил, это галеты.

— Костигер не умеет читать, — ответил Эндри. — Коробки лишь выглядели как коробки с галетами. Наверно, хозяин «Веселой пинты» как-то раз принял их в качестве платежа.

— Она собрана далеко на севере Акремы, в тропиках, — продолжал объяснять Гилврэй. — Там кора достаточно дешевая, но из-за торейских бурь, бушующих в Скалтикаре, здесь она стала, наверно, бесценной. Я украл… ну, позаимствовал несколько полос. По одной для каждого реккона и для других пассажиров. Норриэйв разбогатеет. Я уверен, он не будет против.

Ларон поспешил к маяку, чтобы сообщить Норриэйву хорошие новости, а также собрать остальных и решить, где провести ночь.

— Лучше всего было бы отправиться в Альберин и продать нашу кору медикаров, прежде чем Норриэйв приедет со своими ящиками и займет все рынки, — задумчиво произнес Эссен.

— Вам решать, сир, — ответил Эндри.

— Нет уж, спасибо. Мы здесь всего лишь наемники, и мы равны. Ты Эндри, я Эссен. Ты собираешься в Альберин?

— Да, у меня там семья.

— Тогда ты с нами? Думаю, остальные тоже пойдут туда.

— Я с тобой, Эссен. А сейчас давай-ка найдем какую-нибудь таверну и поедим чего-нибудь горячего.

Эссен отправился в Фальгат, рядом с ним с одной стороны шел Ларон, с другой — Гилврэй и Долвьенн. Риеллен сопровождала рекконов, Уоллес плелся позади, покачивался, но, тем не менее, не отставал. Они остановились в гостинице под названием «Вид на океан», откуда можно было видеть залив, если залезть на крышу, но вода уже никого не интересовала.

— Ну, Альберин в шестидесяти милях от нас, за холмами, — сказал Эндри, когда все собрались вокруг камина в зале. — Три дня пешком.

— Да, не близко, — согласился Эссен.

— Я говорю — мы поедем, — заявил Уоллес.

— Поедем? — изумился Эндри. — На чем? Если ты не заметил, мы все деньги отдали за аренду «Лунной тени».

— Да, и мы больше не в сарголанской армии, — добавил Эссен. — Мы не можем просто попросить лошадь и получить ее.

— Я мог бы продать здесь свою кору медикаров, — сказал Уоллес. — И купить коня.

— Да, но здесь она дешевле раз в десять, чем будет в Альберине, — возразил Эссен. — Хозяин Норриэйв только что отнес три ящика местным торговцам за ремонт шхуны. Кору сбывают здесь, но не в Альберине — пока.

— Я думаю, нужно завтра собраться и отправиться в путь, — предложил Эндри.

— Ну а я думаю, нужно сначала отдохнуть, — ответил Уоллес. — У нас хватит денег на еду в течение недели и сон под крышей.

— Да, путешествие было очень утомительным, — согласился Гилврэй.

— Эндри, можно тебя на пару слов? — спросил Ларон.

Они подошли к стойке и попросили остальных пересесть к камину. Когда они остались одни, Ларон склонился к Эндри.

— Мы должны зайти в Коллегию Воинов, — тихо произнес он. — Это по пути в Альберин. Я останусь там.

— Я пообещал кое-кому, что отвезу тебя в Альберин, — ответил Эндри.

— Да? — удивленно спросил Ларон. — И кому?

— Тому, кто думает, что тебе нужно быть там.

— Терикель?

— В Альберине его звали Ровал. Так мне говорили. Ему нужен друг, который будет рядом.

— Но у меня важное дело в Коллегии, — настаивал Ларон. — Судьба всего мира зависит от этого, поверь мне.

— Если тебя не волнует судьба друга, как ты можешь говорить о судьбе всего мира? — спросил Эндри, глядя Ларону в глаза, словно надеясь найти в них ответ.

Ларон прикрыл ему рукой ладонью и посмотрел на остальных. Они отдыхали и даже, как казалось, были счастливы. Одни избежали смерти, другие наслаждались любовью. Рекконы уже много лет не оказывались так близко от дома. У всех скоро должны были появиться деньги, и, следовательно, надежда на обеспеченную жизнь. Уоллес встал и развел широко руки, сделав глубокий вдох.

На каменистые склоны Когтя-скалы

Мы взбирались, хоть далека была цель.

И вот мы здесь, по-прежнему сильны —

Эндри, Уоллес и Терикель.

И мы станем повелителями драконов — р-р-р!

Костигер решил, что Уоллес заслужил награды, и вылил содержимое своей кружки ему на шею.

— Хорошо, Эндри, пойдем со мной завтра в Коллегию, — сказал Ларон, аплодируя раскланивавшемуся Костигеру. — Если там решат, что мне следует идти, то не о чем и говорить. Я отправлюсь в Альберин вместе с тобой.

В результате дискуссии, затянувшейся до позднего вечера, было решено собираться в путь. Путешествовать в большой, хорошо вооруженной группе было безопаснее, и казалось разумным приехать в Альберин прежде, чем кора медикаров заполнит городские рынки.