Кая. Полукровка - Анна Бегун

– ...Всё очень просто. Я обеспечиваю вам возможность получить престижное образование, устроиться на прекрасную работу, и потом всю жизнь быть обеспеченным человеком. Вам не придётся искать обеспеченного мужа или довольствоваться простой деревенской жизнью. Вы будете сами решать, как жить и где жить. Но в обмен вы должны сделать кое-что для меня.

– Это что-то аморальное? – спросила она с усмешкой. – Мне придётся кого-то убить? Или соблазнить? Не понимаю, почему вы выбрали именно меня для этого задания, но в любом случае, уверена, что вы ошиблись, ваше величество.

– Нет, ничего подобного. Скажем так, у вас есть особый дар убеждения. Мне необходимо, чтобы вы повлияли на одного человека, убедили его поступить определённым образом. И это нужно не мне. Это нужно и вам, и вашей матери, и вашему соседу, и вон ему тоже, – король кивнул на стоящего неподалёку стража. – Ради нас всех. Ради страны.

– Любопытно. И в чём же надо убедить этого человека?

– Я буду с вами откровенен. Возможно, вы не знаете об этом, но в соседней стране, которую принято называть Садами Торуса, тяжёлая политическая ситуация. Власть захвачена сумасшедшим гладиром, который убивает или забирает в рабство наших с вами соотечественников, а своих, если заподозрит в каком-либо контакте с нашим королевством, судит, и весьма строго.

– Это ужасно.

– Более чем! Есть несколько способов исправить положение. Первый – так сказать, в лоб. Мы можем двинуться войной на узурпатора и на правах победителя (если, конечно, мы победим) требовать смены власти и освобождения пленных. Второй – более тонкий, но более сложный. Мы можем привести к власти законного наследника. Гладиры сами устали от железной руки узурпатора, и наверняка будут рады, если объявится претендент на престол.

– А у нас есть наследник? Если так, то почему он сам давно не затребовал власть?

– Узурпатор не сразу стал таким жестоким. Первое время никто и не думал, что он станет проблемой. Он постепенно избавился от всех возможных претендентов на трон, оставив в конце концов одного: с рождения больного и умственно отсталого, рядом с которым и находится на правах регента. Однако, оказалось, что одного наследника всё же схоронили. Здесь, среди людей. Он и сам не знал об этом.

– Так и в чём моя задача?

– Убедить наследника, что занять трон Торуса крайне важно, и для него самого – в первую очередь.

– А если я не справлюсь с задачей?

– Вы уж постарайтесь. Не в моих правилах угрожать, но... поверьте, с короной лучше дружить и никогда не ссориться.

Она постучала пальцами по ручке стула, задумчиво глядя вдаль.

– Как мне узнать этого вашего наследника?

Король молча придвинул к ней сложенный пополам лист бумаги. Он развернула его и, не выражая никаких эмоций, вернула бумагу Его Величеству.

– Я не возьмусь, – холодно ответила она. – Ищите кого-нибудь другого. Благодарю за предложение, свою жизнь я устрою как-нибудь сама.

Рюрик потёр красные от недосыпа глаза и склонился над столом. Его лицо из нейтрально-официального стало доверительно-озабоченным.

– Послушайте, госпожа. Я понимаю ваши чувства, и, поверьте, мне не легче. Эта девушка очень дорога мне лично, но какой у нас выбор? Война – это много, очень много жертв. И если есть способ обойтись малой кровью, я должен сделать для этого всё.

– Вы хотите, чтобы я поверила? Дорога, говорите? Именно поэтому вы решили принести в жертву именно её?

– Да почему же в жертву, – он поморщился. – Наоборот, она станет Головой, понимаете? Законным правителем соседнего государства. Более того, мы сможем наконец освободить её родителей. Обоих!

– Что? – она переменилась в лице. – Её родители живы?

– Живы, я готов утверждать это. Почти наверняка. Про отца мне известно точно, про мать – косвенно, но вероятность очень высока.

– В таком случае, престол может занять её отец?

– Может. Но сначала нам необходимо освободить его. А сделать это возможно только двумя способами: войной или...

– Или посадив её на трон.

– Верно.

– Вы понимаете, что затея обречена на провал?

– Если речь о том, как она любит свободу – догадываюсь. Именно поэтому мне нужна ваша помощь.

– Она возненавидит меня.

– Я готов принять удар на себя, хуже уже не будет... В любом случае, что это значит в сравнении с сотнями людей, оказавшимися в рабстве на чужой стороне? Или с тысячами жертвами войны?

Она молчала, неотрывно глядя на сложенный пополам лист с детским портретом подруги.

– Можно мне обдумать ваше предложение?

– Конечно. Может, у вас есть ещё вопросы?

– Есть, и, кажется, довольно много.

Король обернулся и крикнул в сторону двери в дальнем конце комнаты:

– Хельг! Подойди сюда. Знакомьтесь, – он повернулся к собеседнице. – Это Хельг, он ответит на любые ваши вопросы. А мне нужно идти. Прошу извинить за столь короткую встречу.

Перемигнувшись о чём-то с подошедшим помощником, Его Величество коротко поклонился девушке и вышел из залы. Хельг тем временем сел на его место и обворожительно улыбнулся.

– Что ж, юная госпожа, я весь ваш!

***

Мне казалось, что-то должно было измениться после всего произошедшего. Что я начну иначе воспринимать саму себя или окружающих людей, стану мыслить по-другому и относиться к этому миру.

Но не изменилось ничего.

Ни-че-го.

Прошла последняя неделя первого курса, после которой я с большим скрипом получила допуск до второго. С химией всё стало вполне сносно засчёт истории с Маковской Лихорадкой, а вот другие предметы из-за постоянных передряг погрязли где-то в самом конце приоритетных дел, и пропуск мне дали под честное слово и в память за вклад, так сказать, в науку. В связи с чем было принято твёрдое решение впредь учиться только на «отлично» и никогда-никогда не прогуливать.

Мы с Оле... простите, Гардом, так и продолжили жить вместе, хотя теперь между нами постоянно ощущалась какая-то неловкость, и делиться с ним всеми своими мыслями я уже не могла. Поэтому я вздохнула с облегчением, когда начался новый учебный курс, и можно было в любой неудобной ситуации быстро перейти на тему учёбы.

Это всё было странно. Столько времени я то и дело вспоминала про таинственного господина Уму, он приходил ко мне даже во снах, а теперь, когда он был так близко, не могла сделать ничего. Да и в голове как-то не укладывалось, что привычная, заботливая Оле и решительный, таинственный Гард – одно лицо. Они были мне приятны оба – каждый по отдельности, но вдвоём, в одном лице – создавали ощущение, что я схожу с ума.