Сердце Ворона - Дэвид Геммел

— Надеюсь, что нет, — грустно сказал Жэм.

В чистом небе ярко светила луна. Темные, отливающие серебром воды Лунного Озера казались неподвижными. По склонам холма осторожно крался Жэм Гримо, за ним молча следовал его ученик. Подобравшись к сложенным штабелем бревнам, они притаились за ними и стали ждать. Через некоторое время на дорожке, идущей по берегу озера, появились два стражника, переговаривавшихся о чем-то едва слышными голосами. Они миновали загон с западной стороны, завернули за угол и направились к тому месту, где прятались Жэм и Кэлин.

Черный бык пошевелился, его огромная голова поднялась, во взгляде, устремленном на людей, блеснула ненависть.

— Это чудовище следовало бы пристрелить, — сказал один из стражников. — Едва не разорвал беднягу Гиана

— Красавец, — заметил другой. — Ты только посмотри на него.

— Я предложу тебе полюбоваться им, когда окажешься на земле с вывалившимися кишками.

Стражники подошли совсем близко, и Кэлин уже мог разглядеть их лица через зазор между бревнами. Оба были плотного сложения и выглядели далеко не слабаками. Мечей юноша не заметил, но у одного была толстая суковатая палка, а на поясе второго висел длинный нож в кожаных ножнах.

Подождав, пока стражники пройдут мимо, Жэм молча кивнул Кэлину и, бесшумно поднявшись, последовал за ним. Через некоторое время юноша услышал хрип, затем приглушенный вскрик и шорох, как будто кого-то тащили по земле.

Схватив заготовленную дубинку, Калин выскочил из-за поленницы. Два стражника лежали, распростершись, на земле, но еще два, появившиеся неизвестно откуда, схватились с Гримо. Один из них вытащил нож. Лезвие блеснуло в свете луны. Нападавший сделал выпад. Одноглазый горец парировал удар, выставив левую руку, и тут же ответил сокрушительным прямым правой, после которого его противник отлетел в сторону и уже не поднялся. Последний стражник тоже выхватил нож, но в этот момент подбежавший сзади Кэлин замахнулся своей дубинкой и с силой опустил ее на голову врага. Что-то громко треснуло. Ноги стражника подогнулись, и он рухнул на землю. Жэм склонился над упавшим. Юноша заметил, что через ткань левого рукава его наставника сочится кровь.

— Ты ранен.

Гримо не ответил. Опустившись на колени, он приложил ладонь к шее лежащего.

— Мертв? — встревожено спросил Кэлин. Жэм облегченно вздохнул:

— Нет, слава небесам. Не хотелось бы, чтобы этот человек умирал из-за какого-то быка. — Он протянул руку и забрал у юноши дубинку. — Деревяшка раскололась. Когда я услышал треск, то подумал, что ты сломал ему шею. Но пульс сильный, так что, надеюсь, все будет в порядке. Проклятие, было время, я справлялся с четырьмя без посторонней помощи.

Вдвоем они быстро оттащили так и не пришедших в себя стражников. Жэм достал из кармана плаща моток прочной бечевки и, перевернув первого из пленных на живот, связал его по рукам и ногам. Пока он это делал, Кэлин сунул в рот стражнику кляп. Лишь после того, как все четверо были надежно связаны и лишены возможности кричать, Гримо занялся собственной раной, представлявшей собой неглубокую царапину на предплечье.

— Нельзя входить в загон с запахом крови, — сказал Кэлин. — Бык почует, и тебе несдобровать. Давай уйдем!

Жэм улыбнулся:

— Нет, приятель. Я хочу прогуляться с бычком. Сказав это, он направился к загону. Ворота были закрыты на тяжелый железный засов. Гримо легко отодвинул его и шагнул на территорию загона. Кэлин, оставшийся у поленницы, наблюдал за дядей с колотящимся от страха сердцем.

Он видел, как у быка дрогнул хвост. Копыта ударили в землю. И тут Жэм заговорил, негромко, ласково, нараспев:

Бывали времена,

Под самым небом, да,

Рассказывали старики,

Что жили там быки.

И были у быков железные рога

И золотистые, блестящие глаза.

Он продолжал передвигаться по загону. Кэлин затаил дыхание — великан приблизился к громадным, смертельно опасным рогам.

Бывали времена,

Меж звездами, да-да,

Рассказывали старики,

Могли летать быки.

И небо бороздили

Серебряные крылья.

Черное чудовище уже не рыло землю копытами и не крутило массивной головой, следя за действиями человека, подошедшего к нему вплотную. Жэм погладил темный бок животного. Ветер стих, и Кэлину даже показалось, что он слышит тихую, далекую музыку, словно слова его друга, улетев к звездному небу, возвращались оттуда необычным, волшебным эхом. Лунный свет играл на гладких рогах быка. У Калина пересохло во рту.

Гримо остановился перед быком.

Пришли другие времена,

И изменилась жизнь быка.

Рассказывали старики,

На кольца им сменили

Серебряные крылья.

И не смогли быки летать

И научились умирать.

Продолжая поглаживать быка, Жэм обошел вокруг него и медленно направился к воротам. Там он остановился и протянул руку:

Пойдем гулять, мой друг, со мной,

Поговорим немного мы о том,

Когда быки были богами

С блестящими глазами, железными рогами.

Вернемся к тем прекрасным дням,

Пройдем по пыльным их следам.

Какое-то время бык еще стоял неподвижно, будто статуя, потом встряхнулся, словно очнувшись от транса, и неспешно двинулся к человеку. Терпеливо дождавшись, пока животное приблизится вплотную, одноглазый горец взялся за кольцо в носу быка, и они вместе вышли за ворота и исчезли в ночной темноте.

Гэз Макон проснулся, словно от толчка. Сердце колотилось. Он сел и огляделся. Через открытое окно в комнату вливался лунный свет, ложившийся белым пятном на обтянутую кожей крышку стола с разбросанными на ней перьями, чернильницами и листами бумаги. Порыв ветерка приподнял несколько страниц, и они, кружась, мягко опустились на пол. Гэз откинул одеяло и спустил ноги с кровати. Как всегда, когда он просыпался, шрам на правой скуле начал чесаться. Юноша потер его ладонью и собрал разлетевшиеся листы.

Учитель истории дал ему задание написать эссе о короле-воине Коннаваре, и Гэз обшарил всю библиотеку в поисках каких-либо сведений, но они либо противоречили друг другу, либо были покрыты густой завесой нелепых мифов и легенд. Господин Шаддлер особо подчеркнул, что сочинение должно быть основано только на «твердо установленных фактах», и дал совет постараться «избегать домыслов». Странное поручение. Обычно учитель отсылал его к конкретным источникам.

В конце концов Гэз применил несколько иной метод анализа. Он выбросил все упоминания о богах, демонах и духах, сочтя их вполне понятными, но преувеличенными представлениями о человеческих добродетелях и слабостях. В книгах, например, говорилось о том, что Коннавар попал под действие чар Арианы, бывшей у сидхов богиней плутовства и мук. Она-то и родила ему сына, Бэйна, получеловека-полубога. На взгляд Гэза, Ариана скорее всего была обычной женщиной из пленных ригантов, принесшей ему сына-бастарда.