Братство талисмана - Клиффорд Саймак

Они позавтракали грудинкой, овсяными лепешками и медом. Конрад вышел из пещеры проведать животных, а когда вернулся, сообщил, что Дэниел и Красотка пасутся на близлежащем сенокосе, Крошка же уплетает пойманного зайца.

– Что ж, – сказал Данкен, – желудки полны, можно и трогаться.

– Если вы не очень торопитесь, – проговорил отшельник Эндрю, – я бы просил вас оказать мне одну услугу.

– Мы не против, если это не отнимет у нас слишком много времени, – ответил Данкен. – Вы приютили нас на ночь, так что мы ваши должники.

– Какой там долг, – отмахнулся Эндрю. – Понимаете, просто мне одному несподручно, а все вместе, да еще с осликом, мы справимся быстро. Помогите мне, пожалуйста, убрать капусту.

– Капусту? – изумился Конрад.

– Да. Кто-то посадил ее перед приходом Злыдней. Разумеется, потом огород остался без присмотра. Я набрел на него совершенно случайно. Он недалеко от церкви, буквально в двух шагах. Правда, тут есть одна загвоздка...

– С капустой? – полюбопытствовал Данкен.

– Нет, не с ней, вернее, и с ней тоже. Там растут и другие овощи – морковь, брюква, горох, бобы. Так вот, кто-то ворует их.

– Но не вы? – уточнил Данкен.

– Огород мой, – заявил Эндрю, – ибо я нашел его. Я пытался разыскать воришку, но не слишком решительно, потому что, как вы видите, воин из меня никудышный, и в случае чего еще неизвестно, кто из нас двоих пострадал бы сильнее. Порой я даже говорил себе, что, не будь он вором, мы могли бы с ним коротать вечера за беседами. В общем, на огороде выросла отличная капуста, и будет жалко, если она сгниет на корню или достанется воришке. Без вашей помощи мне придется убирать ее не день и не два.

– Пожалуй, мы задержимся, – решил Данкен. – Ведь Господь велит нам сострадать ближнему.

– Милорд, – возразил Конрад, – путь предстоит неблизкий.

– Перестань называть меня милордом, – велел Данкен. – Если мы окажем услугу нашему радушному хозяину, у нас станет легче на сердце.

– Ладно, – пробурчал Конрад. – Пойду приведу Красотку.

Огород, находившийся на расстоянии полета камня от церкви, представлял собой диковинное зрелище: многочисленные овощи едва выступали из-под сорняков, среди которых попадались экземпляры ростом по пояс взрослому человеку.

– Да, – заметил Данкен, обращаясь к Эндрю, – вы явно избегали надрываться.

– Я отыскал его чересчур поздно, – запротестовал тот. – Сорняки уже успели набрать силу.

Капусты оказалось три грядки. Кочаны были как на подбор – крупные и крепкие. Конрад расстелил на земле мешковину, и все взялись за работу: выдергивали кочаны, стряхивали с них землю и кидали в мешок.

– Джентльмены, – произнес женский голос, в котором отчетливо слышалось неодобрение.

Мужчины резко обернулись. Крошка глухо зарычал. Данкену сначала бросился в глаза грифон, а уж потом он разглядел всадницу... и застыл, пораженный и сбитый с толку. Женщина была одета в кожаный костюм из брюк и куртки; шею облегал белый шарф. В правой руке она сжимала боевой топор, лезвие которого угрожающе посверкивало на солнце.

– Несколько недель подряд, – продолжала женщина ровным голосом, – я следила за этим презренным отшельником и не препятствовала ему воровать овощи, полагая, что иначе он умрет с голоду. Однако я никак не думала, что встречу здесь за этим занятием благородного дворянина.

– Миледи, – ответил Данкен с поклоном, – мы всего лишь помогаем нашему другу собрать урожай капусты. Мы не знали, что огород принадлежит вам.

– Я намеренно старалась не показываться, – сказала женщина, – ибо в здешних местах открывать свое присутствие небезопасно.

– Однако, миледи, вы открыли его.

– Только для того, чтобы уберечь свои скудные припасы. Две-три морковки, кочан-другой капусты – такое я могу допустить, однако решительно возражаю против бессовестного ограбления.

Грифон наклонил голову и скосил на Данкена свой мерцающий, с золотистым отливом глаз. Его передние лапы заканчивались орлиными когтями; орлиная же голова венчала львиное тело, а хвост вместо кисточки оканчивался зловещим жалом. Огромные крылья были сложены таким образом, что между ними как раз мог усесться человек. Существо прищелкнуло клювом и шевельнуло хвостом.

– Не бойтесь, – заметила женщина, обращаясь к Данкену. – Вид у него грозный, а на деле он и мышки не обидит, если я, конечно, ему не прикажу. Он очень старый и потому добрый.