Империя Дикого леса - Колин Мэлой

— Вы что, оттуда вылезли? — спросил он.

— Да, — сказала Прю с улыбкой. — Вы знаете, где мы находимся?

Барсук ответил изумленным взглядом.

— У самой южнолесской границы. Я только что оставил пассажира у Северной стены, — он помедлил и снова посмотрел на люк. Потом опять на Прю. — Я вас знаю откуда-то?

— Может быть, — сказала Прю. — Не могли бы вы подбросить меня до города?

Барсук громко сглотнул и скосил глаза на медвежьи крюки.

— Только вас? А как же ваш друг-медведь?

— Меня на самом деле не существует, — сымпровизировал Эсбен.

Барсук поднял бровь.

— Так. — Прю повернулась к Эсбену. — Думаю, тут мы и расстанемся. Место для укрытия вполне подходящее. Местность дикая, спрятаться есть где. А если придется срочно бежать, люк рядом.

— Ясно, — сказал Эсбен.

Она протянула ему свою сумку.

— Оставьте себе. Я вернусь и еще принесу. На несколько дней вам хватит. Просто не высовывайтесь, ладно?

— Будет сделано, — сказал медведь и посмотрел на барсука. — А с этим что? Думаешь, он будет молчать? Как нам это обеспечить?

Барсук отчетливо вздрогнул; покрытое черно-белым мехом лицо побледнело.

— Предоставьте это мне. — Прю подошла к барсуку и встала перед ним, широко расставив ноги и уперев руки в бока. К одежде барсука была приколота брошь в форме звездочки от велосипеда.

— Симпатичная, — заметила девочка.

— Я патриот, — сказал барсук, по-прежнему явно встревоженный.

— Рада это слышать, — сказала Прю. — Вы ведь не проговоритесь о медведе, правда?

Барсук громко сглотнул:

— Допустим, нет. Но я не хочу ввязываться ни во что противозаконное… я честный барсук и зарабатываю честным трудом.

— А что, если я скажу, что вы действуете по указаниям Девы на велосипеде? — спросила Прю.

Барсук побелел.

— Вы…

Она кивнула.

Рукоятки рикши выскользнули из лап барсука, и он бухнулся на колени.

— Поверить не могу! — произнес зверек дрожащим от волнения голосом. — Я знал, что это вы! Сразу как увидел. Я так и знал! — в его глазах появились слезы. — Зачем вы вернулись в лес?

— Чтобы все исправить, — ответила Прю. Слова прозвучали уверенно и целеустремленно. Ее затопило ощущение собственной силы; она упивалась им, чувствуя себя так, словно наконец ступила на твердую землю. Теперь она знала, что нужно делать.

* * *

Они знали, как действовать — упражнялись уже несколько недель. Огонь в жестяной бочке тут же задушили, запас продовольствия укрыли брезентом. Майкл молча бросился к крышке люка на потертом деревянном полу и начал загонять детей — малышей в первую очередь — вниз по лестнице в темный подвал здания. Рэйчел замыкала цепочку и, поторапливая отстающих к отверстию в полу, то и дело бросала осторожные взгляды через плечо на творящееся снаружи.

Синтия, которая несла вахту, слетела вниз по лестнице и, тяжело дыша, остановилась рядом с Майклом.

— Их целая куча! — в ужасе выпалила она. — Лезут изо всех щелей, как будто из воздуха появляются. Прямо толпа. Никогда столько сразу не видела!

Она имела в виду, конечно, грузчиков — одетых в малиновые шапочки штурмовиков Пустыря. Грузчикам, которые беспрекословно повиновались Брэду Уигману, главе квинтета промышленников, было поручено вычислять, расследовать и вырывать с корнем любую попытку мятежа или восстания в границах его империи. Раньше Неусыновляемым удавалось ускользать от грузчиков, тихонько отсиживаясь в своем тайном убежище в Забытом месте… Но это было раньше.

— Залезай! — прошипел Майкл, и Синтия торопливо исчезла в темноте лаза. Затем он кивнул Рэйчел, и та уже сделала первые шаги вниз по лестнице, как вдруг оба подскочили от грохота.

Железная решетка одного из низких окон с силой распахнулась, и в появившееся отверстие влез очень изнуренный и отчаявшийся на вид человек. Он не был грузчиком: сразу же бросалось в глаза отсутствие обязательной для тех формы — малиновой шапочки и рабочего комбинезона. Вместо этого на нем было все черное: черные штаны, черные туфли, черная водолазка. На голове важно сидел черный берет. Он выпучил глаза, увидев двоих детей, которые стояли, будто примерзнув к земле, над открытым люком.

— Помогите мне! — шепотом прохрипел он.

Рэйчел посмотрела на Майкла; у того сделался озадаченный вид.

Незнакомец бросился к ним с ужасом и тревогой на лице:

— Вы должны меня спрятать! Они близко!

Прямо за стенами склада уже слышался топот множества тяжелых сапог; в грязных окнах мелькали силуэты здоровяков-грузчиков. Некогда было задавать вопросы.

— Залезайте, — сказал Майкл. Рэйчел поспешила вниз, и мужчина загрохотал по ступенькам вслед за ней.

Майкл только успел прыгнуть в люк и захлопнуть за собой крышку, как двери склада треснули, ломаясь, и по полу загремели шаги — казалось, десятков ног.

Все трое замерли в узком лестничном колодце, боясь шевельнуться, чтобы не выдать свое убежище. На крышку люка тяжело ступили сапоги и зашуршали — видимо, их владелец оборачивался, оглядывая помещение. Рэйчел, стоящая на нижней ступени стремянки, повернулась к сгрудившимся в подвале детям и подняла палец к губам в безмолвном отчаянном «тс-с-с».

— Куда он делся? — крикнули наверху. Снова загремели сапоги; грузчики бродили туда-сюда по помещению в поисках своей жертвы.

— Черт его знает. Зуб даю, он сюда залез. Я своими глазами видал.

— Ну так найди его тогда.

— Что это вообще за дыра?

— А, да какой-то старый склад, древняя развалина. Такими не пользовались со времен секстета.

— Самое место, чтоб спрятаться.

— Ага, это точно.

— Ладно, ищите давайте.

Рэйчел подняла взгляд на мужчину, находившегося между ней и Майклом; тот с выражением крайнего ужаса на лице смотрел в пустоту. Руки, крепко прижатые к бокам, дрожали, дышал он часто и мелко.

— Тут чего-то старые банки лежат, типа из-под супа, — подал голос один из грузчиков.

— Какой-нибудь бомж живет, что ли?

— Да не, никто тут не живет. Мы б заметили. К тому же собаки б до него еще раньше нас добрались.

Откуда-то издалека донесся голос, и грузчики затихли, прислушиваясь:

— Двигаем! Наверно, мимо проскочил. Нам еще кое-где проверить надо.

Один из голосов над люком отчетливо заворчал:

— Босс-то не обрадуется.

— Ну, так скажем, что он собакам попался. И не осталось ничего.

— Ага, это идея.