Крылатый - Анна Тьма

Поднявшись в безумную высь и падая в свободном полете к земле, я был счастлив. Казалось, что я падаю в небо. О Небо! Как хорошо, что я здесь оказался!

— Останешься?.. — прошептал ветер.

— Да! — крик в ответ.

И ветер рассмеялся. Тот, кто никогда не слышал голос ветра, не поймет меня. Не поймет этой пьянящей радости, неописуемого восторга и никогда не поймет, почему я хохотал как безумный, падая в небо…

— Я останусь с тобой!

Останусь, чтобы летать наперегонки с тобою в шторм…

Будем пугать чаек над морем и нерасторопных растолстевших голубей, это же так весело!..

А еще мы будем веселиться в городе, ведь летать в этих переплетениях бетона, стали и деревьев так забавно!..

Да, еще выберем маршрут поинтересней!..

Я уже не разбирал, где голос ветра, а где мой. Безумный восторг полета захватил целиком, раньше мне никогда не приходилось так летать!

— Я нашел тебя!..

Кто это крикнул? Я или ветер? Не знаю, да и неважно!

«Мамочка моя, милая…» — запел телефон, хоть и не сразу, но возвращая меня к реальности.

— Я должен ответить…

— Иди… — с сожалением отпустил меня ветер.

Крылья я развернул в самый последний момент, ловко опустившись на одну из крыш. А ветер был рядом, только позови… Вздохнув, я ответил на звонок:

— Да, мамуля.

— Ну, — со вселенской скорбью в голосе произнесла мама, — начинай объясняться.

— Э-э-э… — выдал я в ответ и умолк.

В чем именно объясняться? Чего такого страшного я натворил опять, о чем она узнала? Может, она видела меня в небе? Хм… вроде бы не забыл про «прозрачность».

— Ну, я жду!

— Мамуль, а что ты хочешь от меня услышать? — С другого боку подойдем к скользкой теме. А то еще ляпну что-нибудь не то, головной боли основательно прибавится.

— Объясни, что у вас произошло с братом и почему Шон в истерике! — рыкнула мама.

Я тяжко вздохнул и без лишних подробностей рассказал матери, как разбил его пластинку и как мне пришлось улепетывать, потому что брат себя не контролировал. Выслушав, мама вздохнула еще горестнее.

— Понятно все с тобой, чадо мое, — сказала она. — А почему ты сам не принял боевую форму?

О чем ты, мать моя императрица? Не скажу тебе истинных причин, но выдам ту версию, какую ты привыкла слышать.

— Мам, да ты что?! Одно дело — какую-нибудь пакость воплотить: молнией там кинуть прицельно, или морду ему во сне несмываемой краской разукрасить, или подушкой побить, но в боевом облике против брата драться?! Вообще обратить против брата боевую ипостась?! Мам, я же не отморозок какой…

Да и одежку, которая обязательно порвалась бы, жаль неимоверно. Я ведь не успел бы вызвать доспех второй ипостаси.

— Ох, Ирдес… Лучше бы ты ему в лоб дал, клянусь Небом! Твой брат, когда понял, что натворил, чуть не поседел от ужаса. Носится в панике по окрестностям, разыскивает тебя, мне и папе уже три раза звонил. Отзвонись брату, родной, не доводи его до безумия.

— Ни фига, пусть помучается! — возмутился я. — Не буду я ему звонить, мам, он себя не контролирует! И вообще домой сегодня не приду, останусь у ребят. Тем более что они меня ждут.

Мама несколько мгновений посопела в трубку.

— В ночной клуб собрался?

А что, это идея!

— Ну… а почему бы и нет? Тем более я Рыси обещал.

— С девушкой пойдешь? — ехидно уточнила мама.

— Рысь — навигатор! — тут же возмутился я. — Мамулечка, позвони Шону сама, только не говори, где я и куда иду, хорошо? Не хочу я сегодня этого дурака лицезреть. А пластинку я правда не хотел разбивать. Я бы склеил или нашел такую же, только не успел.

Мать весело хихикнула и ответила:

— Хорошо, малыш. Только будь умницей, не попади в неприятности.

— Постараюсь, мамочка. Спасибо тебе!

— Не за что, солнышко, — ответила она и отключилась.

…Леди Илина, закрыв телефон-раскладушку, покачала головой. Младший опять выдал такое, что оставалось только вздыхать и разводить руками. Хотя сама она, честно признаться, в юности еще не такие финты выкидывала. Императрица, как и любая мать, любила обоих своих сыновей, но в младшем просто души не чаяла.

Этот неугомонный дьяволенок не позволял родителям расслабиться ни на минуту с первого дня своего рождения и при этом так качественно строил невинные глазки, что злиться на него было невозможно. Ну разве это небесное создание с ангельской внешностью могло сотворить хоть что-то плохое?!

Даже Илина не всегда могла противостоять обаянию младшего сына. Где-то глубоко внутри она чувствовала себя виноватой за его раннюю трансформацию, едва не убившую ребенка. Ни ее, ни Райдана не оказалось рядом, чтобы не допустить произошедшего кошмара, и в итоге малыш трансформировался сам, спасая еще не получившего боевую ипостась старшего брата. Шон едва не погиб, закрывая собой Ирдеса. Увидев, как брат умирает, девятилетний малыш не просто трансформировался, но и устроил сумасшедшую кровавую расправу над нападавшими, разорвав тех на куски. Хорошо хоть ничего толком не запомнил, иначе, наверное, сошел бы с ума.

Виновных в том страшном покушении императорская чета казнила собственноручно с особой жестокостью. Райдан был в такой ярости…

Старшего брата приобретенная раньше срока боевая ипостась убила бы. Младший не только выжил, но и до сих пор успешно пользуется странными дарами произошедшего обращения.

Тяжко вздохнув, императрица набрала номер старшего сына…

Усевшись на краю крыши, я поболтал ногами в воздухе, с интересом рассматривая небольшой дворик.

На детской площадке играли пять пацанят хулиганского вида и одна не менее хулиганского вида девчонка. Мне было интересно смотреть, как они бегают по площадке, копаются в песочнице, строя из песка, ведерок, лопаток и граблей какое-то сложное сооружение.

На скамейках во дворике сидели три благообразного вида бабушки в сарафанах в мелкий цветочек. А вот тип, сидящий на другой скамейке в тени деревьев, почему-то сразу заставил меня насторожиться. Приглядевшись, я нагнулся вперед, почти соскальзывая с края. Зрение у меня в несколько десятков раз лучше человеческого, и даже с высоты девяти этажей панельного дома мне не составляло труда разглядеть, какой формы мелкие цветочки на сарафанах бабушек. Этот же тип…

В первую очередь лохматый мужик в черном кожаном прикиде привлекал размерами. Он был огромен, даже больше меня в боевой ипостаси. Это в человеческом облике я небольшого роста и вешу едва пятьдесят килограммов, а в конечной стадии трансформации — больше двух метров ростом и два центнера веса. Вот так все нерационально, и откуда, собственно, берется лишняя масса, понятия не имею. Вот ненормальный я темный, точно — мутация генетическая, никто из собратьев в массе столько не прибавляет! Тридцать процентов от основного веса — это максимум. Хотя все можно списать на неправильное первое обращение.