Проклятие Ведьмака - Джозеф Дилейни

От всего увиденного голова у меня пошла кругом. В последний раз я встречался с Алисой несколько месяцев назад. Нам с Ведьмаком пришлось разбираться с ее теткой, ведьмой по имени Костлявая Лиззи, но Алиса, в отличие от остальных членов своей семьи, не была окончательно испорченной. На самом деле, если кого-то из своих знакомых я и мог назвать другом, то, пожалуй, только ее. И это благодаря ей несколько месяцев назад я сумел уничтожить Мамашу Малкин – самую злобную ведьму Графства.

Алиса не была плохой, просто ей очень не повезло с семьей. Я не мог допустить, чтобы ее сожгли как ведьму. Нужно каким-то образом изловчиться и спасти ее, хотя в тот момент у меня не было никакой, даже самой смутной идеи, как это сделать. Я решил, что сразу же по окончании похорон должен предпринять попытку, обратившись к Ведьмаку за помощью.

И еще этот квизитор. Надо же было такому случиться, что наш визит в Пристаун по времени совпал с его приездом. Нам с Ведьмаком угрожала серьезная опасность. Скорее всего, теперь мой наставник не станет задерживаться здесь после похорон. В глубине души я очень сильно надеялся, что он решит уйти прямо сейчас, отказавшись от противоборства с Лихом. Вот только я не мог сбежать, оставив Алису умирать.

Когда повозка проехала, толпа подалась вперед и потянулась за процессией квизитора. Мне пришлось двигаться вместе со всеми, так тесно меня зажало в толпе. Повозка проехала мимо кафедрального собора и остановилась около большого трехэтажного дома. Я предположил, что это и есть церковный дом, где живут священники и что именно здесь пленников собираются пытать. Их сбрасывали с повозки и волокли внутрь, но я был слишком далеко, чтобы рассмотреть Алису. Пока я не мог помочь ей, но надо было срочно что-нибудь придумать, ведь казнь будет скорой…

С этими грустными мыслями я повернулся и, проталкиваясь сквозь толпу, пошел к собору, где должна была состояться похоронная служба по отцу Грегори. Это было величественное здание с огромными контрфорсами и высокими стрельчатыми окнами, забранными разноцветными стеклами. Потом я вспомнил слова Ведьмака и поднял взгляд на большую каменную горгулью над главным входом.

Чудовище на фасаде изображало Лихо таким, каким он был когда-то и каким пытался стать теперь, когда его сила вновь возросла. Покрытое чешуей мускулистое тело было напряжено, как перед рывком, длинные острые когти вцепились в притолоку. Казалось, чудище вот-вот спрыгнет вниз.

За время ученичества мне доводилось встречать весьма устрашающих созданий, но никогда я не видел ничего безобразнее огромной головы горгульи. Ее вытянутый подбородок был так сильно загнут вверх, что едва не касался длинного носа, а взгляд налитых злобой глаз словно следовал за мной, пока я приближался к собору. Уши тоже были странные – такие больше подошли бы большому псу или даже волку. Да уж, меньше всего мне хотелось бы встретиться в катакомбах с таким чудищем!

Прежде чем войти внутрь собора, я снова в отчаянии оглянулся на дом священников, спрашивая себя, есть ли хоть какая-нибудь надежда спасти Алису.

Собор был почти пуст, и я без труда нашел место в задних рядах прихожан. Неподалеку, стоя на коленях и склонив головы, молились две старухи, и алтарный служка усердно зажигал свечи.

У меня было время оглядеться вокруг. Внутри кафедральный собор казался даже больше, чем снаружи, благодаря высоким сводам и огромным деревянным балкам под потолком. Даже легкий кашель отдавался тут гулким эхо. Между скамьями было три прохода. Средний, который вел прямо к ступеням алтаря, был достаточно широк, чтобы по нему проехала повозка. Все здесь поражало воображение: статуи сверкали позолотой, и даже стены были выложены мрамором. Ничего общего с маленькой церковью в Хоршоу, где служил брат Ведьмака.

В передней части центрального прохода стоял открытый гроб отца Грегори, со свечами на углах. Никогда в жизни я не видел таких свечей – огромные, выше человеческого роста, они были укреплены в массивных медных подсвечниках.

В собор начали заходить люди, по одному, по двое, и, как я, садились на скамьи подальше от алтаря. Я продолжал высматривать Ведьмака, но пока его не было.

Я не мог удержаться и, оглядываясь по сторонам, пытался найти какие-то доказательства существования Лиха. Пока я никак не ощущал его присутствия, но, возможно, он способен почувствовать мое. Что, если слухи правдивы? Что, если он уже набрал достаточно сил, чтобы принять человеческий облик, и сейчас сидит среди прихожан? Я нервно оглядывался по сторонам, но потом расслабился, вспомнив, что говорил Ведьмак. Лихо связан и сидит в катакомбах, далеко внизу. По крайней мере, сейчас мне нечего бояться его.

Или нет? Его разум настолько силен, говорил наставник, что он может дотягиваться им до дома, где живут священники, и собора, затуманивая мысли людей. Может, как раз сейчас он пытается проникнуть и в мою голову!

Я в ужасе поднял глаза и поймал взгляд женщины, только что отдавшей последнюю дань уважения отцу Грегори и возвращающейся на свое место. Я мгновенно узнал в ней рыдавшую над ним домоправительницу. Она тоже узнала меня и остановилась рядом.

– Почему ты пришел так поздно? – сердито спросила она громким шепотом. – Если бы ты прибыл сразу же, как я послала за тобой, сегодня он был бы жив.

– Я сделал все, что мог, – коротко ответил я, стараясь не привлекать к нам слишком много внимания.

– Иногда сделать все, что можешь, оказывается недостаточно, верно? Квизитор прав насчет вашего племени, от вас одни неприятности! Вы заслуживаете того, как с вами поступают!

При упоминании квизитора я вздрогнул, но тут внутрь один за другим начали входить люди, все в черных сутанах и плащах. Священники… десятки священников! Никогда не представлял себе, что можно увидеть так много их сразу. Как будто священники со всего мира съехались на похороны отца Грегори. Однако я понимал, что это не так, что здесь лишь те, кто живет в Пристауне… ну, может, еще в нескольких ближайших деревнях и городках. Домоправительница отца Грегори не произнесла больше ни слова и заторопилась к своей скамье.

Теперь я и в самом деле испугался. Вот я сижу здесь, в кафедральном соборе, прямо над катакомбами, ставшими логовом самого страшного создания в Графстве, и как раз сейчас сюда прибыл квизитор… Вдруг меня узнают? Я отчаянно хотел оказаться как можно дальше отсюда и с тревогой оглядывался в поисках наставника, но не видел его. И уже совсем решил было уйти, как вдруг большие двери широко распахнулись, и в собор потянулась длинная процессия, отрезав мне путь к бегству.

Человека, который шел во главе процессии, я поначалу принял за квизитора – они и в самом деле были очень похожи. Однако этот человек выглядел старше, и я вспомнил слова Ведьмака о том, что дядя квизитора – епископ Пристауна. Видимо, это он и был.

Церемония началась. Песнопения продолжались бесконечно, и так же бесконечно мы то вставали, то садились, то опускались на колени. Стоило занять одно положение, как приходилось тут же менять его. В тех местах, где похоронная служба шла на греческом, я лучше понимал, что происходит, потому что мама обучала меня этому языку, когда я был маленьким. Однако большая часть службы велась на латыни. Кое-что я тоже ухватывал, но очень мало и решил как-нибудь при случае непременно приналечь на латынь.