Тени снов - Сергей Лукьяненко

Офицера, только что прибывшего с культурной, большойпланеты, от наших служак отличить было легко. Вроде бы и форма та же, ивыправку Огарин может продемонстрировать такую же, а то и лучшую. Внешностьсамая обычная – высокий, темноволосый, скуластый, азиатского типа. У нас такихполовина в общине.

И все-таки… дух какой-то, атмосфера вокруг него. Вот каквокруг Эн Эйко, когда я ее впервые увидел, мерцало защитное поле, так и вокругофицера – аура, дыхание огромных штабов, заполненных адмиралами и порученцами,величественных кораблей, плывущих сквозь пространство, резких приказов игероических поступков… Эх, почему мне так не повезло? Почему не ушел вимперские силы?

– Добрый день, граждане, – офицер в легком поклоне склонилголову. – Лао Тораки, офицер особых поручений при штабе адмирала Лемака.

Конечно, его имя нам ничего не говорило. А вот должность –офицер особых поручений при прославленном Лемаке… Все наши как выдохнули, так изабыли вдохнуть.

– Я буду краток, – офицер, убедившись, что вниманиедостигнуто, даже не счел нужным отходить от двери. – Распоряжением адмирала, согласованнымс Императором…

Если кто-то и намеревался перевести дух, то снова передумал.

– Звездная система Ново-Китеж объявляется райономчрезвычайного положения. Все граждане старше двенадцати и моложе семидесяти летобъявляются мобилизованными и обязаны подчиняться распоряжениям капитанаОгарина. Сбор через час около штаба гарнизона. Вопросы?

По трактиру пронесся легкий шум.

Потом дядя Гриша вышел из-за стойки и пошел к офицеру. Скаждым шагом его походка менялась… нет, он не стал чеканить шаг, как на параде,это было бы просто смешно, но все-таки подошел к офицеру уже не мирный пожилойбармен, а старый солдат.

– Старший сержант Имперских сил, Григорий Кононов. Разрешитеобратиться, офицер Тараки?

Офицер качнул бровями и кивнул:

– Обращайтесь, сержант.

– Могу ли я узнать причины чрезвычайного положения?

Лао Тораки ломаться не стал.

– Да, сержант. Это будет полезно всем. В системе Ново-Китежзамечен псилонский боевой корабль.

– Война? – в наступившей тишине голос отца Виталия прозвучалнеобычайно громко.

…После Смутной Войны Псилон почти полностью устранился отконтактов с иными расами. Нельзя было сказать, что они потерпели поражение.Нельзя было сказать, что они проиграли. Никто и никогда не считал эту расуслишком уж агрессивной или жестокой. И все-таки… все-таки оставалась в нихзагадка, которой не было в других цивилизациях. Свирепые булрати, надменныеалкарисы, безумные – и оттого уже не существующие сакрасы – все нашигалактические соседи так или иначе приучились сосуществовать с людьми.Приучились, или сгинули.

Псилонцы остались. В закапсулированной, закрытой зонекосмоса, погруженные в свои странные научные эксперименты, лишь изредкапредлагающие чужим расам какие-то торговые или научные контакты.

Если они вновь решили начать экспансию… никто не знает, счем они придут в мир. И что смогут противопоставить им силы ТройственногоАльянса…

Офицер покачал головой.

– Нет. К счастью – нет. Это корабль времен Смутной Войны.

– А можно спросить – какой корабль? -раздался тонкий голосокЭн Эйко. Лао Тораки посмотрел на нее, и на миг потерял невозмутимость.