Предельная глубина - Сергей Москвин

Грудь Игоря наполнилась приятным теплом, но тут вновь подал голос прапорщик:

– Товарищ старший лейтенант.

«Черт бы тебя побрал!» Игорь выпустил хрупкую ладонь девушки и поспешил к машине.

– Вы уж нас не забывайте! – крикнула ему вслед Марина.

Горечь расставания притупила ощущения, поэтому Игорь мало обращал внимания на дикую, первозданную красоту не тронутой человеком природы. А посмотреть было на что. Могучие сибирские сосны и ели подступали прямо к дороге. Иногда их мохнатые лапы даже хлестали грузовик по лобовому стеклу. А когда дорога поднималась на вершины сопок, оттуда открывался изумительный вид на узкие долины, покрытые пестрым ковром полевых цветов, склоны холмов, заросшие густым лесом, и каменные осыпи, похожие на застывшие реки.

– Далеко же вы забрались, – заметил Игорь, имея в виду удаленность части от обжитых мест.

– Это разве далеко? – улыбнулся прапорщик. – До Читы всего каких-нибудь двести километров. А если по прямой, так вообще чуть больше ста.

– А сейчас еще долго ехать?

– Да, считайте, уже приехали. Вон за той рощей и наша часть.

Действительно, когда дорога вынырнула из соснового бора, Игорь увидел вдали серебристую гладь таежного озера, а перед машиной – врытые в землю столбы с натянутыми между ними рядами колючей проволоки: острой «колючкой» и режущей «егозой». Между первым и вторым рядами проволочных заграждений раскинулась маскировочная сеть. Чтобы невозможно было рассмотреть, что находится внутри, догадался Игорь. Очевидно, маскировочная сеть здесь выполняла ту же роль, что и бетонный забор на балхашской базе подготовки боевых пловцов. Грузовик остановился у зеленых стальных ворот с пятиконечными красными звездами. Ворота были такими же, как и во множестве других военных городков, где довелось побывать Игорю. Впрочем, не совсем. На балхашской базе они приводились в действие сервоприводом, а здесь распахивались караульными вручную. Игорь решил, что так сделано для экономии электроэнергии. Подъезжая к части, он не заметил ни одной линии электропередачи, что указывало на то, что электричество в части получают от дизель-генератора.

Сейчас ворота были открыты, но въезд на территорию части преграждал опущенный металлический шлагбаум, у которого стоял часовой со штык-ножом. Игорю стало интересно, как в новой части осуществляется проверка прибывающих лиц, но она оказалась примитивно простой. Из расположенной по соседству будки КПП выглянул старший сержант – очевидно, дежурный по КПП. Узнав знакомую машину и высунувшегося из кабины прапорщика, он дал отмашку часовому, и тот беспрекословно поднял шлагбаум. Водитель дал газ, и грузовик въехал в ворота. Так Игорь попал на территорию своей новой части, само существование которой, по словам инспектора отдела кадров Сибирского военного округа, являлось секретным.

Пока машина ехала по территории военного городка, он с любопытством оглядывался по сторонам. Первое, что сразу бросалось в глаза – это отсутствие кирпичных строений. Их заменяли разборные щитовые одноэтажные домики, наподобие тех, что Игорь видел на Кавказе, в центре скалолазной подготовки, где в первый год своей службы в ГРУ сам проходил месячное обучение. Большинство домиков выглядели необжитыми. Возле некоторых еще лежали груды обычного строительного мусора. Личного состава в новой части, по-видимому, было еще немного. Только вдалеке Игорь заметил группу солдат, занимающихся какими-то хозяйственными работами. У одного из недавно отстроенных домов с чисто прибранной территорией вокруг прапорщик велел водителю остановить машину.

– Наш штаб, – пояснил он. – Вам сюда, товарищ старший лейтенант.

На доклад к командиру части следовало являться в форме. Игорь чертыхнулся про себя: надо было переодеться по дороге. Но сейчас думать об этом уже поздно. Пожав на прощание руки прапорщику и сержанту-водителю, он выбрался из кабины. «ГАЗ» сразу же уехал, а Игорь зашагал к штабу.

Внутри, за отделенной стеклом перегородкой, сидел молодой кап-три с петлицами военврача на офицерском кителе и красной повязкой дежурного по части на рукаве. Игорь назвал фамилию и протянул военврачу через окошко свое командировочное предписание. Но дежурный только мельком заглянул в документ, сразу поднялся и, выйдя из-за перегородки, протянул Игорю руку.

– Будем знакомы. Александр Татаринов. Можно просто Шура. – Похоже, он искренне обрадовался его появлению.

– Игорь Мамаев. Можно просто Мамай.

– Мамай? – удивленно переспросил Татаринов. – Любопытно.

Обращение по именам среди военных разведчиков не принято. Для этого используются оперативные псевдонимы или радиопозывные, как правило, являющиеся производными от имени или фамилии. Странно, что военврач этого не знал.

– А ты, значит, к нам инструктором? – продолжал он.

Игорь пожал плечами. Он и сам не знал свою будущую должность.

– Ну, проходи. Добровольский с утра тебя ждет. Направо, второй кабинет.

– Где я могу переодеться?

Татаринов оглянулся по сторонам.

– Давай у меня в комнате отдыха. Там же пока и вещи можешь оставить.

Вслед за ним Игорь прошел в комнату дежурного, а оттуда в соседнее помещение с узким зарешеченным окном и двумя топчанами, служившими для отдыха дежурному и его помощнику. Через пять минут Игорь вышел оттуда одетый по всей форме. Правда, парадный китель немного помялся в дороге, зато три боевых ордена на груди: две Звезды и Красное Знамя – сияли во всем своем великолепии. Татаринов собирался ему что-то сказать, но, увидев награды, стушевался и лишь уважительно покачал головой.

Через минуту, коротко постучав, Игорь распахнул дверь командира части.

– Разрешите?

В кабинете во главе стола сидел сухощавый капитан первого ранга с хищным, хрящеватым носом и плотно сжатыми в прямую линию губами. Игорь понял, что это и есть командир части кап-раз Добровольский. Его прямой, пронзительный взгляд указывал на привычку повелевать и требовать безоговорочного выполнения своих приказов. Впрочем, все командиры частей морского спецназа, с которыми довелось встречаться Игорю, отличались решительностью и требовательностью. А вот нагрудный знак за двадцать пять парашютных прыжков на форменном кителе действительно выделял Добровольского среди всех остальных. В отряде «Дельфин» все водолазы-разведчики проходили парашютную подготовку. За время службы Игорь тоже совершил не один десяток прыжков, но вот уже несколько лет не носил значков с памятными цифрами. А Добровольский, видимо, придавал своему знаку большое значение, раз повесил его на груди рядом с колодками правительственных наград.

Он хмуро глянул на Игоря и после того, как тот официально представился, сердито спросил:

– Почему вы опаздываете? Почему ваши командиры должны ждать, когда вы наконец соизволите зайти для доклада?

– Виноват, товарищ капитан первого ранга, – покаялся Игорь, решив, что никого из командиров не интересуют его оправдания.