Песнь сирены - Кэт Адамс

— Ладно. Только, если можно, побыстрее. Я тороплюсь.

— Постараюсь.

Странно, но у меня сложилось ощущение, что из меня выкачали литр крови. Я все вытерпела. Я ведь дисциплинированный пациент… временами. И я работаю над собой. Еще несколько пробирок — и наконец я смогла схватить «Ваджети» и выскочить за дверь.

Когда за задним бампером моей «Миаты» закрылись ворота клиники, я ощутила прилив радости. Свобода! Ничто с ней не сравнится. Золотая клетка останется клеткой. А у меня есть двенадцать часов. Я собиралась использовать время отгула по полной программе.

Первая остановка — университет и встреча с Уорреном Лэндингэмом. Он был моим любимым профессором в университете, и в нашей компании его любовно прозвали El Jefe.[3]Он — один из лучших в мире специалистов по паранормальным явлениям. Мне не терпелось показать ему «Ваджети» и свою «черную метку». Кроме того, Уоррен, конечно, поделится со мной новостями о моих друзьях. El Jefe — отец Кевина и Эммы, и он в курсе всего, что творится внутри нашей компании.

Я свернула на Оушен-Вью и опустила стекла, чтобы вдохнуть свежий океанский бриз.

День предстоял насыщенный. Например, в моем списке значился и визит в контору, где будут зачитывать завещание Вики. Доктор Скотт усиленно рекомендовал мне туда не соваться. Будь он в нормальном состоянии, он бы вспомнил, что процедура состоится как раз сегодня. Мне было немного стыдно, что я ему об этом не напомнила. Но что поделаешь?

Мать Вики — женщина в принципе жестокая. И она не гнушается никакими средствами для достижения своей цели. Если я не появлюсь на месте, с оригиналом документа потом произойдут… загадочные вещи. Согласна, я параноик, но и сама мамочка — не подарок. Надо быть во всеоружии. На фоне моих невеселых раздумий зазвонил мобильник. Выругавшись, я принялась рыться в сумочке правой рукой, вцепившись в руль одной левой.

Мне удалось, не угодив в ДТП, найти свою «раскладушку».

— Селия слушает.

— Привет, — раздался голос Уоррена.

Он был не первым, кому я позвонила насчет шкатулки Эйрены. Отъехав от клиники, я оказалась за пределами глушителя мобильной связи и звякнула Бруно. Он не ответил. А я хотела продемонстрировать «подношения» сирены. Если честно, меня мучили вопросы о жутковатом пятне. Почему его до сих пор никто не замечает? И вообще, можно ли от него избавиться? Но Бруно, скорее всего, погрузился с головой в работу. Так что я оставила ему сообщение. Не сегодня-завтра он свяжется со мной.

Затем я набрала номер Уоррена. Мы чуть-чуть поболтали и разъединились: у него возникла очередная проблема со студентами.

А теперь El Jefe снова объявился. Я невольно улыбнулась.

— Ну, как?

— Я поговорил со своей знакомой из Калифорнийского университета. И она сразу загорелась: мечтает посмотреть на «Ваджети»! Похоже, шкатулка очень древняя. Моя приятельница была просто шокирована.

— Почему?

— Существуют подделки, изделия массового производства, наводнившие рынок. А подлинных «Ваджети» — только две. Одна выставлена в Смитсоновском институте. Вторая хранится в музее Каира.

Ладно. Но на всякий случай я уточнила:

— Так или иначе, но Эйрена отдала мне резной ларчик, внутри которого лежат крохотные глиняные скарабеи. У них на брюшках — различные символы.

— Уверен, что это «Ваджети». При правильном применении шкатулка является точным инструментом для гадания.

И зачем мне такая вещица?

— Пусть ваша подруга полюбуется на нее, а затем я запру «Ваджети» в ружейном сейфе: от магической энергии у меня все еще кожу покалывает. А Эйрена от меня отлетела и шлепнулась на пол. А как насчет проклятия?

— Подвижки есть. Наш спец доктор Слоун уже заинтригован. Однако он настроен весьма скептически. Заявил, что сильные проклятия проявляются мгновенно. Отметину у тебя бы увидели еще в студенческие годы.

— А вдруг его наложили позже?

Взглянув в зеркало заднего обзора, я перестроилась в другой ряд. Если мне не надо мчаться в университет, то я могу ненадолго заскочить в офис. Хорошо бы перекинуться парой слов с Доной. Кроме того, я собиралась проверить содержимое своего чудесного сверхнадежного сейфа. Излишняя предосторожность никогда не повредит.

— Вероятно, — рассудительно проговорил Уоррен. — У Аарона занятия до четверти пятого, а потом он будет у меня в кабинете.

— Я вам благодарна за заботу, Уоррен.

Он рассмеялся.

— Не за что. Я бы с удовольствием взглянул на эту диковинку. А смертельные проклятия — штуки редкие.

— Особенно для жертвы, — саркастически ответила я.

Уоррен на меня не обиделся. Он снова рассмеялся и напоследок предупредил:

— Пожалуйста, будь осторожна, Селия.

— Да услышит Бог ваши молитвы, — произнесла я и нажала «отбой».

Мне стало немного лучше. Нет, волнение не исчезло, но ведь сам Уоррен взялся за дело. А пока в солнечной Калифорнии наступил прекрасный день. И я не томилась в застенках. Определенно могло быть гораздо хуже.

Я, наверное, искушаю судьбу. Но кто не рискует — тот не пьет шампанского, верно?

Проехав пять минут по фривею, я свернула направо и повела машину по лабиринту кварталов города. Минуя магический барьер около здания, где находится мой офис, я ощутила знакомые «электрические» разряды. Я припарковала «Миату» на свое обычное место.

Мой кабинет расположен на третьем этаже старинного особняка, построенного в викторианском стиле. Дом красивый и очень ухоженный. Я вдохнула воздух, напоенный ароматом цветущих кустарников, прошла мимо величественных пальм. Но в следующее мгновение поняла, что привычный порядок нарушен. Перешагнув порог парадной двери, я перенеслась в мир хаоса.

Всякий, кто привык к тому, что офисная жизнь течет под присмотром подкованного секретаря, знает, какой ад воцаряется, когда он (или она) по какой-то причине отсутствует.

А Дона здесь не появлялась как минимум два дня. Телефоны надрывались. Я бросилась к ближайшему аппарату и споткнулась о стопку почтовых посылок. Из кухни доносился запах пригоревшего кофе, откуда-то слышалось кошачье мяуканье.

— Что за черт?

Обойдя штабель коробок, я ухитрилась протиснуться к письменному столу. Клиенты пытались прорваться к нам по всем четырем линиям. Я сняла трубку на каждом телефоне и включила функцию ожидания, потом побежала на кухню и сняла кофейник с горелки. Преодолев главный кризис, я начала разбираться с последствиями. Спустя пятнадцать минут, закончив диалог с третьим разъяренным типом, я твердо решила, что никогда не стану секретаршей. Не тот у меня темперамент. Но мне везло: адвокат Рон приоткрыл дверь своего кабинета на первом этаже и поинтересовался, почему вдруг прекратился жуткий трезвон. Сам он, разумеется, и пальцем не шевельнул. А что от него ожидать?