Все грани мира - Олег Авраменко

Полковник показал себя человеком весьма решительным. После короткой процедуры знакомства он сразу взял быка за рога и без всяких церемоний, напрямую спросил:

— Это у вас живёт кот, который якобы разговаривает?

— Ну, да, — ответил я, поняв, что возражать бесполезно. — А что?

— И при чём здесь «якобы»? — Леопольд, уже отец четверых, к счастью, молчаливых котят, выглянул из гостиной и смерил прибывших скептическим взглядом. — «Якобы», как мне известно, подразумевает: «вроде бы да, а на самом деле нет». «Якобы» меня нисколько не касается, потому что я действительно разговариваю.

Полковник, майор и оператор на какое-то мгновение опешили. Впрочем, ненадолго — очевидно, они были готовы к такого рода неожиданностям.

— Спокойно, — сказал полковник. — Сейчас мы во всём разберёмся.

— И безо всякого чревовещания, — строго предупредил майор.

Мы с Леопольдом сделали вид, что не расслышали его реплики. Инна же возмутилась:

— Никакого чревовещания! Кот просто разговаривает, и всё.

— Спокойно, — повторил полковник; у меня создалось впечатление что «спокойно» он говорил сам себе. — Разберёмся.

Я предложил посетителям пройти в гостиную.

— Как я понимаю, уважаемые, вас интересует именно кот, а не я или моя жена?

— Конечно, — подтвердил полковник. — Именно он. А уже потом вы — как хозяева кота.

В отличие от майора, полковник мне понравился — он выглядел умным, интеллигентным человеком, — и мне стало немного жаль его. Не желая быть свидетелем словесного мордобоя, к которому уже приготовился Леопольд, я предложил («во избежание чревовещания»), чтобы мы с Инной на время их беседы удалились на кухню — тем более, что как раз обедали. Полковник признал, что это хорошая идея, и отпустил нас, пообещав поговорить с нами позже.

Прикрыв кухонную дверь, я сказал Инне:

— Слишком много на себя берёт. После Леопольда ему будет не до нас.

Жена полностью разделяла моё мнение.

Разговор длился более получаса — по своему обыкновению, кот пудрил собеседникам мозги. Из гостиной доносились только приглушённые голоса, слов разобрать не удавалось. Впрочем, нас мало занимало, почему спецслужбы заинтересовались Леопольдом; куда больше волновал вопрос, в какой степени это нарушит наш семейный уют. Мы даже не подозревали, что беда подкрадывается совсем с другой стороны…

Наконец оживлённая беседа в гостиной прервалась. После продолжительной паузы полковник что-то сказал. Майор что-то ответил (кажется, «сейчас будет»), и опять наступила тишина.

Мы подождали ещё минуту, затем прошли в гостиную.

Леопольда нигде видно не было. Полковник и майор сидели в мягких креслах, утомлённо откинувшись на спинки; глаза у них были остекленевшие, как будто им обоим вкатили по два «кубика» галоперидола[4]. Майор держал в руках диктофон, включённый в режиме обратной перемотки, и искоса следил за датчиком времени. Оператор сидел на краю дивана и отрешённым взглядом пялился в противоположную стену; лицо у него было белое, как мел, раз за разом он шмыгал носом, словно напуганный ребёнок.

— Где кот? — спросила Инна.

— Убежал через балкон, — ответил полковник. — Сказал, что мы занудные типы, и он уже сыт нами по горло.

«Как это похоже на Леопольдика!» — умилённо подумал я, садясь на диван рядом с оператором.

Тот затравленно покосился на меня и нервно дёрнулся, едва не уронив на пол видеокамеру.

Инна устроилась на стуле возле письменного стола с компьютером.

— А он действительно говорящий, — тоскливо произнёс полковник. — Вне всяких сомнений.

— Ну, и какие у вас к нам вопросы? — с ехидцей осведомилась Инна.

Полковник лишь сокрушённо вздохнул.

— А собственно, — спросил я. — В чём дело? Почему вы заинтересовались нашим котом?

— Дело о троллейбусе номер одиннадцать ноль восемь, — с мрачным видом ответил полковник.

— Ага, понятно. И вы так долго искали нас?

Полковник пожал плечами:

— Беда в том, молодой человек, что каждый пассажир троллейбуса давал разное описание вашей внешности. Мы так и не смогли составить ваш словесный портрет. Зато портрет кота получили во всех деталях. Наши агенты прочесали всю Русановку в поисках Леопольда, но тщетно.

— Леопольд там не жил, — объяснил я. — Да и я уже на следующей неделе съехал со своей русановской квартиры.

— Знаю, — кивнул полковник. — А мы начали ваши поиски лишь через полторы недели.

— Тогда как же вы нас нашли?

— Нам помог один бдительный гражданин. Он сообщил, что повстречал возле корпуса физического факультета КНУ подозрительного субъекта с ещё более подозрительным котом, который, кроме всего прочего, разговаривал по-человечески.

— А-а! — Я с трудом сдержал смех. — Этот старичок? Небось, он решил, что я иностранный шпион, а Леопольд — замаскированный под кота робот.

Полковник натянуто улыбнулся:

— В самую точку. Его заявление пролежало в отделе контрразведки целых четыре месяца, пока по чистой случайности не попало на глаза нашему человеку. Контрразведчики посмеивались над фантазиями бедного старичка, нам же было не до смеха.

— Значит, вы вычислили нас через меня? — спросила Инна. — Через университет?

— Да, — коротко ответил полковник и повернулся к майору: — Ну, что там?

— Вот оно, — сказал майор и нажал кнопку воспроизведения.

— …и дался вам этот троллейбус! — прозвучал из диктофона голос Леопольда.

(Дальше я предлагаю фрагмент их беседы в виде стенограммы.)

Полковник: Но пойми же, Леопольд, он ехал без контакта с электросетью.

Кот: А я хожу и с кошками гуляю без вашего контакта.

Полковник: Дело в том, что для троллейбуса электроэнергия — как для тебя еда.

Кот: Да знаю, знаю, Владислав мне говорил. Но ведь я не должен непрерывно есть. Так почему бы и троллейбусу не проехать немного без питания?

Майор: Ничего себе «немного»!

Полковник: Ладно, подойдём к этому с другой стороны…

Кот: Какой вы зануда, mon cher colonel[5]! С одной стороны, с другой стороны…