Еще один человек - Алексей Штейн

Но тетка встала как ни в чем не бывало и опять шагнула вперед.

Навстречу ей двинулся Петрович, подхвативший вновь топор. Судя по лицу, сейчас он просто пришибет тетку на фиг, подумала Даша. Она опередила Петровича, рванулась вперед и ткнула тетку шокером, на этот раз дав сразу несколько разрядов подряд. Как и в случае с «маньяком», тетка замерла, словно застыв.

– Помогай! – крикнула Даша, хватая тетку за руку, Петрович, бросив топор, присоединился, и они вдвоем завернули ей руки за спину, затянули хомутом. Потом повалили и, пока она «оттаивала», замотали скотчем, начиная с челюсти. Потом посадили рядом с «маньяком».

После – долго и бестолково носились по магазину, ища аптечку и перевязывая руку Петровичу. Наконец успокоились немного, если вообще можно было успокоиться в такой ситуации. Петрович отправился в разделочную «лечить здоровье организма» известно как – не секретом было, что он во время рабочего дня «поддавал», – меру он знал и никогда косяков не выдавал, так что никто не протестовал. Хотя – он и на протесты бы… в общем, игнорировал бы он их. И разумеется, в разделке у него «было». Даша подобрала топор и положила на подоконник – так будет спокойнее, – из головы не шел телефонный разговор с пьяным ментом… Даша вдруг подумала: а пьян ли он? Он же говорил об ожившем мертвеце… хотя для милиционера «разбей ему голову, быстро» – пожалуй, хороший индикатор степени опьянения. Правда, в последнее время немало было случаев, когда и трезвые хранители правопорядка вытворяли всякие мерзости…

О, легки на помине. Сейчас объясняться придется, кучу бумаг писать, доказывать, что не верблюд… В магазин влетел бледный, всклокоченный молодой человек в милицейском бушлате с лейтенантскими погонами, без фуражки.

Даша шагнула вперед:

– Доброе утро. Тут у нас двойное чепэ…

– Мертвяки есть?! – прямо в лицо крикнул ей лейтенант.

Даша увидела его глаза, совершенно безумные, потом – в правой руке пистолет.

Мамочки, только этого не хватало! Псих он, что ли? Сейчас начнет стрелять! Что делать? Так, спокойно… подойти ближе, тогда есть шанс, не глядеть в глаза, рассеянно смотреть в центр груди… шаг навстречу, улыбка, руки перед собой, главное – уловить начало движения…

– Вот, пожалуйста, смотрите сами. – Приветливый тон, плавный жест рукой, через линию взгляда – чтобы «зацепить», пол-оборота, левая совсем рядом с его вооруженной рукой, подшаг, и…

И в тот момент, когда Даша хотела провести прием, лейтенант с рычанием рванулся вперед, подскочил к «пленным» в углу, заглядывая им в глаза. Топор, подумала Даша. Сзади, пока он занят. Но мысль о том, что ей сейчас придется сделать, ее остановила. Нет, она не сможет ударить сзади топором по голове живого человека, даже обухом. Была бы дубинка – еще ничего. Надо шокером…

В этот момент лейтенант выпрямился, вытянул руку с пистолетом и быстро выстрелил два раза – в голову обоим связанным существам. Это произошло так быстро, что Даша ничего не успела сделать, она лишь подскочила к подоконнику и схватила топор. Сомнений уже не осталось: перед ней спятивший милиционер с оружием, только что, на ее глазах, хладнокровно убивший двух беззащитных… людей? Ну все равно – беззащитных существ, пусть даже и преступников. Сумасшедший убийца, вооруженный… Сколько у него еще патронов? Может, он уже успел еще кого-то убить? Но понятно – сейчас он продолжит убивать. И начнет с нее.

Даша схватила топор, лезвием от себя, по-боевому. Она шагнула, разворачивая корпус для удара и вынося левую руку вперед для противовеса.

В этот момент лейтенант обернулся.

Ударить Даша не успела – он смотрел ей прямо в глаза. Пистолет держал в опущенной руке, а в глазах не было никакого безумия, скорее невыразимая тоска.

– Стой! Брось пистолет!

Лейтенант грустно улыбнулся, но пистолета не бросил, лишь сунул в кобуру и примирительно поднял ладони:

– Успокойтесь… успокойтесь, уже никто стрелять не будет. Я все объясню. Где начальство?

– Здесь.

О, подумала Даша, вот и отлично – тетя Клава приехала. Директора действительно звали Клавдия Ивановна, и директором она была еще с прежних времен. Ну и хорошо, пусть разбирается. Топор опустила, однако из руки не выпускала – пока. Все-таки этот симпатичный лейтенант с приятным голосом – преступник и убийца. И если он попытается достать пистолет… нет, конечно, по голове она его не ударит, но вот кисть обухом приложит. И вообще… Так что лучше бы ему вести себя смирно…

– Молодой человек, что тут происходит? Потрудитесь объяснить. – Тетя Клава сразу взяла быка за рога. – Кто вы такой и что, собственно, творится?

– Лейтенант Галлер, Центральное РУВД. Соберите персонал на инструктаж.

– Все здесь. Девочки, подойдите, – позвала кассиршу и продавца тетя Клава.

Те, боязливо поджимаясь и старясь не смотреть на лежащих в углу убитых, подошли ближе.

– Еще есть кто-нибудь?

– Нет.

Даша хотела сказать, что Петрович в разделке «лечится», но решила, что лучше его не палить, – кто знает, сколько он там уже «вылечил» и чем все это закончится. Пусть лечится. Ему, если что, потом расскажем.

– ЭТИ, – жест в ту строну, куда все старательно не смотрели, – кого-нибудь трогали? Или их кто-нибудь?

– Я.

Лейтенант повернулся к ней СЛИШКОМ резко – но Даша уже стояла перед ним, закрывая остальных. Рука лейтенанта уже на кобуре – ну, красавчик, этого ты не успеешь. Только дернешься – обушком снесу тебе колено, «мяу» сказать не успеешь: топорик-то внизу, ты про него и думать забыл…

– Они вас укусили или оцарапали?

– Нет, я их просто вязала… – Даша осеклась, вспомнив о Петровиче. Говорить, нет? Не успела, лейтенант перебил ее:

– Ран нет? Отлично! Тогда все нормально… Остальные не контактировали?

Все подтвердили, что не контактировали. Даша все не решалась сказать о Петровиче. Она спросила лейтенанта:

– А в чем дело? Что вообще происходит?

– В городе какая-то эпидемия. Зараженный умирает, а потом восстает из мертвых.

– Точно! Точно! Вот он умер, а потом восстал, а потом укусил ее, а потом она умерла, а потом восстала… а потом, а она… – Кассирша Таня от избытка эмоций готова была уйти в истерику, но Клавдия Ивановна довольно быстро привела ее в норму:

– Говорите дальше, молодой человек.

– Лечение бесполезно. У врачей проблемы. Мертвецы нападают на людей. И убивают или кусают их. В итоге люди умирают. Убить мертвецов сложно… Да-да, девушка, не морщьтесь, именно-таки убить – пока они не убили вас или еще кого-то.

– Но, может, их просто связывать, – вмешалась Даша, – а потом лечить – мы же сумели…

– Ай, перестаньте, девушка! Вот что я вам могу сказать – вам дьявольски повезло. Если бы они укусили или оцарапали вас (Петрович! – подумала Даша) – ваша участь уже была бы решена. Их можно только убить, – но нам запретили применять оружие. Какие-то, прошу прощения (тут Галлер выдал довольно замысловатую тираду крайне матерного контекста), в Управе «обеспокоены неправомерным применением оружия и случаями самосуда». Более того – приказано всем явиться и сдать оружие.