Земли Истока (ч.1) - Archer

- Что ж, Дубравин, молодец. – похвалил меня преподаватель - Иннокентий Владимирович, Аквамант ранга мастера. – Ставлю тебе зачет с пометкой – «отличное знание материала».

К вечеру Академия уже практически опустела. Ворота в этот день были открыты и на стоянке возле главного корпуса стояло огромное количество автомобилей разный цветов и размеров – один роскошнее другого.

За мной ясное дело никто не приехал. Хотя нет… все-таки кто-то приехал, но не за мной, а ко мне.

- Вы и есть тот Дубравин из Речного? – на лавочку в парке подсел незнакомый мужчина. Я взглянул на него.

На вид незнакомцу было больше пятидесяти. Седина еще не полностью завладела его волосяным покровом, но уже изрядно выдавала себя в районе висков и редкими нитями-вкраплениями в густой шевелюре. Лицо было аристократическим – с резкими чертами, большими голубыми глазами и волевым подбородком. Что-то неуловимо знакомое было в его образе, но я никак не мог понять, что конкретно.

- А-а..., да. С кем имею есть?

- Юрий Демидов – представился мужчина. О чудо, он протянул мне руку.

Я не сразу решился ответить на рукопожатие. Быть может, оттого что за руку со мной не здоровались. По мнению однокурсников и преподавателей, я был достоен лишь короткого кивка, но чаще обходилось и без него. Ох уж эти плебейские привычки, которые, наверное, уже передались мне с генами.

Скрепив знакомство рукопожатием. И расценив мой вопросительно-удивленный взгляд, мужчина перешел к тому зачем подсел.

- Я по поводу того инцидента что произошел в твоей родной деревушке.

- Извините, но я вроде уже все рассказал людям из Департамента Пресечения.

- Меня не интересуют подробности. Я хотел отблагодарить тебя за спасение своей дочери.

Да, действительно. Внутри моего Купола Воды находились еще два человека - девушка и парень. Девушку я помню смутно, а вот парня еще как. Что-то в нем было близкое мне, родное. В отличии от бесполезной девушки, он помогал. На краткий миг, мы через Воду слились с ним сознанием. Тот парень словно направлял меня – как-то издалека, на грани понимания, но и этого было достаточно. И даже после чудовищного отката, он принял на себя его часть. Быть может, только поэтому я вообще остался жив? Вот уж кто действительно достоин благодарности.

Глава 8

Демидов оказался нормальным мужиком, между прочим. Он предложил съездить в город и пообедать в каком-нибудь ресторане, но я отказался. Вообще, в разговоре он никаким образом не выдавал своего дворянского происхождения и высокого положения в обществе. А-то что Демидовы порхали очень высоко, я узнал из интернета уже позже. Это был богатый и славный род горнодобывающих и металлоперерабатывающих магнатов, который были весьма уважаемы и привечаемы даже при императорском дворе. Единственным недостатком Демидовых было то, что их знатность не происходила из глубин веков. Они дворяне каких-то три сотни лет, отчего другие древние фамилии империи не считали их ровней себе. Но с другой стороны – Демидовы даже за это время еще не успели зарасти мхом вековой спеси и высокомерия. Интересно, существует какой-то срок, за который дворяне на генетическом уровне уже начинают чувствовать свое превосходство над другим людьми?

- После обучения, – ровным голосом произнес виконт – Осмелюсь предложить вам работу. Толковый Аквамант всегда необходим при том деле, коим я занимаюсь.

Догадываюсь какую работу он хочет мне предложить и, наверное, лучше отказаться сразу. Тратить свой дар на шахте, туша пожары и размывая водой почву… нет, это не мое. В будущем я представляю себя в роли борца с потусторонними вторжениями, тем более что у меня уже есть определенный опыт в этом деле.

- Благодарю вас, Юрий Александрович, но мне пока рано об этом думать. Я учусь всего лишь полгода. – все-таки я не осмелился сразу выразить категорический отказ, а обошелся пространственным ответом.

- Время летит быстро, молодой человек. Но ты прав. Вернемся к этому разговору позже. Разреши откланяться, и к уже сказанным словам, прими от меня небольшой дар.

Юрий Александрович Демидов протянул мне конверт, который ему передал охранник.

Я сначала не решался взять его, но любопытство все же взяло вверх. Подарки мне дарила разве что мать, да и то редко - на дни рождения в основном.

- Благодарствую, Юрий Александрович, но не стоило заморачиваться.

- Брось, Дубравин. Для меня это ничего не стоит, а тебе будет приятно. Я слышал твою деревушку практически подчистую разрушило Слияние. В таком случае, думаю эти деньги будут нелишними.

- Спасибо еще раз.

В конвенте действительно были деньги. Вернее, чек на тысячу рублей, но не на мое имя, а на Дубравину Елизавету Ивановну. - мою мать. Все верно рассчитал Демидов. Несовершеннолетнему мальчишке ни в каком банке не выдадут такую сумму наличностью, но взрослой женщине запросто. Тысяча рублей это много. Очень много. Для сравнения - моя ежемесячная стипендия равнялась восьми рублям двадцати четырём копейкам, а тут целая тысяча. Сказать нечего, Демидов очень дорого оценил жизнь своей дочери. Хотя… для меня жизнь матери и сестренки вообще бесценна. Для него, наверное тоже, но как известно - уже оказанная услуга стоит гораздо дешевле, нежели еще не совершенная.

Очень своевременный подарок. Мать в редких сеансах связи, жаловалась, что их поселили в бараках-вагончиках с минимальными удобствами. А ведь до Слияния у нас был целый дом, построенный еще моим дедом. Вполне себе добротный домик с четырьмя комнатами, синей черепицей и большим огородом, который я очень не любил, потому что приходилось очень много работать в нем. Загон для единственной коровы и сарай для десятка кур тоже когда-то был. Сейчас же остался только тесный вагончик, который услужливо предоставило государство.

К поездке домой я приготовился еще вечером того же дня. Упаковал свой немногочисленный скарб и сложил все в дорожный рюкзак, который уже следовало заменить, что я и собирался сделать в Красноярске.

Если не считать чека, подаренного Демидовым, деньги у меня имелись. Ежемесячную стипендия тратить мне было некуда, разве что на всякие мелочи в школьном магазине которые, впрочем, стоили сущие копейки. Поэтому за полгода обучения на моем банковском счету накопилось порядка сорока семи рублей и червонец наличностью, тот, что дала мне мать при отъезде из