Разломщик - Эл Лекс

Я потянул Астрид за руку, улыбнулся в ответ на ее испуганный взгляд, и мы пошли в зал.

Конечно же, тут было полно свободных столов. Как минимум половина зала, погруженного в уютный интимный полумрак, пустовала. К одному из них нас повел метрдотель, но я проигнорировал его и прошел к другому, стоящему в углу, из которого можно было видеть весь зал. Метрдотель даже не стал спорить, лишь положил перед нами по меню, поставил винную карту и сказал:

— Так как мы дорожим своей репутацией, в качестве извинения за ситуацию с бронью мы сделаем вам скидку в пятьдесять процентов счета. Желаю вам приятнейшего отдыха!

И он ушел, оставив нас наедине. Я быстро оглядел зал, подмечая, где находятся окна и вероятные вторые выходы, и посмотрел на Астрид. Она листала меню с таким обреченным видом, словно это был не список блюд, а варианты казни, из которых ей нужно было выбрать одну для себя самой.

— По-моему, тебе тут не очень нравится. — произнес я, и она даже слегка вздрогнула.

— Нет… Тут хорошо. — сказала она таким тоном, что я ни на секунду не поверил.

— Если тебе не нравится, зачем ты выбрала этот ресторан?

— Я не выбирала. — призналась Астрид. — Я ничего не знаю о здешниз ресторанах, поэтому просто спросила у своей сменщицы, куда сходить на ужин… А она посоветовала «Амброзию».

— Ну еще бы. — усмехнулся я. — Еще бы она посоветовала что-то другое.

— Тут все такое… Дорогое. — еще тише произнесла Астрид. — Может…

— Не может. — я махнул рукой. — Я, блин, через Цербера прошел, чтобы попасть за этот столик, а теперь идти куда-то еще? Нет уж, остаемся тут. А за деньги не переживай. Вот вообще не переживай.

— Правда? — Астрид посмотрела на меня своими потрясающими блестящими глазами и улыбнулась. — Хорошо!

К нам подошел официант в белоснежной рубашке с коротким рукавом, поверх которой чернел жилет на пуговицах. Он принес подсвечник на три свечи и коробок длинных каминных спичек, с помощью которых и поджег свечи.

— Добрый вечер. Меня зовут Себастьян, и я буду вашим официантом. — представился он, слегка склонив голову. — Скажите, вы уже определились с заказом, или мне подойти попозже? А, может быть, вам необходима помощь с выбором блюда или вина?

Я посмотрел на Астрид и по ее растерянному лицу понял, что она точно не готова сделать заказ. Да и сам я к меню даже не притронулся еще.

— Себастьян, спасибо, через пять минут подойдите. — улыбнулся я, официант прилежно кивнул и отошел.

— Глаза разбегаются. — призналась Астрид, листая меню. — А еще винная карта… Ты пьешь вино?

— Предпочитаю не пить. — не стал врать я.

— О, и я! — Астрид просияла. — Меня буквально от двух бокалов шампанского сразу в сон начинает тянуть, ничего с этим не поделать. Говорят, такая генетика.

— Ну и отлично. — я щелчком пальца сложил винную карту и она упала на стол. — Видишь, сразу одной проблемой меньше!

Астрид рассмеялась, я подсел поближе к ней и мы принялись вместе выбирать блюда.

В итоге мы остановились на изысканной сырной тарелке, шашлычках из морепродуктов в качестве закусок, а главными блюдами стали два стейка с картошкой фри. Мне — рибай, а Астрид, как девушке, конечно, филе миньон.

Астрид пообвыклась в новой для себя обстановке и уже не казалась такой смущенной и потерянной. Она смеялась над моими шутками, рассказывала о себе, и спрашивала обо мне. Увы, мне-то о себе особо много не рассказать, а вот ее история была интересной.

Она оказалась беженкой, которая была эвакуирована в Россию из Швеции после того, как там открылся разлом класса «апокалипсис». Родной город Астрид был практически стерт с лица земли, и до сих пор на его месте находится зона риска, закрытая для посещений. Родители ее тоже погибли в той мясорубке, а Астрид вместе с десятком других выживших эвакуировали сначала в Финляндию, поскольку город находился буквально возле границы, а потом — и до России добрались.

Некоторое время Астрид жила в приемной семье, но, когда ей исполнилось восемнадцать, и она стала официально взрослой, государство выделило ей небольшую квартиру. Она ее продала, купила себе квартиру чуть побольше в Смекалинске и переехала сюда, надеясь, что близость к магам убережет ее от повторения ее истории в будущем.

Ну а работу она и вовсе нашла какую уж нашла…

Астрид рассказывала обо всем этом просто и буднично, как о давно случившемся, но от меня не укрылось, какие неровные куски стейка она отрезала в этот момент — руки дрожали. И глаза стали пустыми, как два голубых стеклышка.

Чтобы отвлечь ее от тяжких мыслей, я рассказал ей, как развлекал народ в кафе, пока она готовила целую гору еды для них всех, и это сработало. Девушка вернулась в свое обычное милое и веселое состояние, и вечер снова стал теплым и уютным.

Какими бы ни были тут высокими цены, но на признать — они себя оправдывали. Все блюда были превосходно приготовлены, а порции были такими, что о десерте мы даже помыслить не могли — настолько наелись.

— Уф… — жалобно сказала Астрид, откидываясь на спинку стула и глядя на последний оставшийся кусочек стейка. — Я больше не могу.

— Эй-эй! — я отгородился ладонью от ее умоляющего взгляда. — Я тоже больше не могу! Не смотри на меня так!

— Ну надо же куда-то это деть! — вздохнула Астрид.

— Ладно, давай. — согласился я, накалывая кусочек на вилку. — Эй, а что там?

Пока Астрид отвлеклась и оглянулась, я позвал Никса, и он живо утащил истекающий соком кусочек мяса в свою внепространственную норку и благодарно пискнул в ухо.

— Показалось, наверное. — я пожал плечами, кладя вилку на тарелку. — Себастьян! Счет, пожалуйста!

Я оплатил счет, добавив пятнадцать процентов на чай, и, попрощавшись с Себастьяном (и даже с Цербером — такое у меня хорошее настроение было), мы вышли на улицу.

Там уже вечерело, и улицы погрузились в сумерки. Загорелись фонари и вывески, а дневная толпа серых однотонных безликих людей разбилась на яркие и веселые группы.

— Далеко живешь? — спросил я, глядя назвезды.

— Ой, нет! Буквально десять минут пешком!

— Тогда идем. — я улыбнулся. — Такая классная погода, грех будет не прогуляться!

— Идем. — улыбнулась Астрид и осторожно протянула мне руку.

И мы пошли по вечерним улицам, ловя на себе заинтересованные взгляды людей.

Мы никуда не торопились, да еще Астрид была на каблуках, поэтому вместо десяти минут шли все двадцать. Наконец мы подошли к пятиэтажному дому, остановились