Таймлесс. Сапфировая книга - Керстин Гир

Теперь придётся ему выкручиваться, раз он так хочет убедить их в своей «без-пистолетной» версии.

— Мне кажется, мы их просто перехитрили, — сказал Гидеон.

— Хм, — Фальк покачал головой.

Остальные собравшиеся тоже недоверчиво смотрели на меня. Неудивительно! Гидеон всё испортил! Если уж решил врать, тогда будь добр, иди до конца — угости слушателей парочкой интересных деталей.

— Мы, правда, действовали очень быстро, — поспешно сказала я. — Ступеньки на боковой лестнице, наверное, только-только натёрли лаком, я чуть не поскользнулась. Вообще-то, я скорее съезжала по этой лестнице, чем бежала. Если б мне не посчастливилось вовремя схватиться за перила, лежала бы я сейчас со сломанной шеей в 1912 году. Кстати говоря, что происходит, если путешественник во времени умирает где-нибудь в прошлом? Тело прыгает само по себе обратно в настоящее время? Ну, как бы там ни было, нам крупно повезло — чёрный ход был открыт, через него только что зашла служанка, которая несла сумку с продуктами. Толстая светловолосая девушка. Мне казалось, что Гидеон вот-вот собьёт её с ног. Она несла полную корзину яиц, вот крику было бы! Но мы её не задели, пронеслись мимо и выбежали на улицу. Мы так летели, что я натёрла мозоль на пальце.

Гидеон откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Я старалась поймать его взгляд, но он отвернулся. Благодарностью это не назовёшь.

— В следующий раз надо будет надеть кеды, — подытожила я, нарушая наступившую в зале тишину. Затем я потянулась за ещё одним пирожным. Кроме меня они, кажется, никому не понравились.

— У меня появилась догадка, — медленно сказал мистер Уитмен, покручивая на указательном пальце правой руки свой перстень с печаткой. — И чем дольше я думаю, тем больше убеждаюсь, что я прав. Если…

— Возможно, я выгляжу глупо, но повторюсь ещё раз: я действительно настаиваю на том, что ей не следует присутствовать при этом разговоре, — сказал Гидеон.

Я вздрогнула. Теперь Гидеон меня не просто обидел, а даже разозлил.

— Он прав, — поддержал Гидеона доктор Уайт. — С нашей стороны это полнейшее безрассудство — допускать её к нашим переговорам.

— Но мы ведь хотели услышать воспоминания Гвендолин, — сказал мистер Джордж. — Каждая деталь, как, например, впечатления об одежде или словах, может дать нам подсказку, в каком времени следует искать Люси и Пола.

— Она сможет рассказать нам об этом завтра или послезавтра, — сказал Фальк де Виллер. — А сейчас отправляйся, пожалуйста, вниз, отведи Гвендолин на элапсацию.

Мистер Джордж скрестил руки на своём толстеньком животе и молча смерил взглядом Фалька.

— Давайте я пойду с Гвендолин к хронографу и прослежу за ходом прыжка во времени, — сказал мистер Уитмен, вставая и отодвигая стул.

— Хорошо, — Фальк согласно кивнул. — Двух часов будет достаточно. Можно поручить кому-нибудь из адептов, чтобы он встретил её по возвращении. А ты нужен нам здесь.

Я вопросительно посмотрела на мистера Джорджа. Он немного смущённо пожал плечами.

— Пойдём, Гвендолин, — позвал мистер Уитмен, — чем раньше ты с этим справишься, тем быстрее отправишься спать. Тогда завтра в школе ты сможешь работать наравне со всеми. С нетерпением жду твоего сочинения о Шекспире.

Вот кошмар! Это у него, наверное, нервы шалят! В такой момент вспомнить о Шекспире, ну даёт! На секунду я задумалась, а не стоит ли мне возмутиться, но потом решила промолчать. Вообще-то мне и самой не хотелось больше слушать весь этот бред. Мне просто хотелось поскорей очутиться дома и забыть о прыжках во времени, хронографе, и о Гидеоне, кстати, тоже. А они пусть тут сидят в своём дурацком зале и переливают свои жутко важные секретные разговорчики из пустого в порожнее, пока совсем не охрипнут. А Гидеону вообще мои особые пожелания, счастливо оставаться!

Химериус был прав: все они полные фрики.

Меня смущало только одно: несмотря ни на что, я всё равно поглядывала на Гидеона, а в моей голове крутилась назойливая мысль: если он сейчас улыбнётся, я всё ему прощу.

Само собой, он не улыбнулся. Вместо этого он выразительно посмотрел мне в глаза. О чём он думал, я отгадать не могла. Вдруг мне показалось, что наш поцелуй остался далеко позади, в голову полезли глупые стишки, которые изрекала Синтия Дейл, наш школьный оракул в любовных делах: «Глазки-то зелёные, а в сердце чернота, от любви со стонами нету и следа».

— Спокойной ночи, — с достоинством произнесла я.

— Спокойной ночи, — пробормотали все. То есть, все, кроме Гидеона.

Он сказал:

— Не забудьте завязать ей глаза, мистер Уитмен.

Мистер Джордж раздосадованно хмыкнул. Выходя за дверь в сопровождении мистера Уитмена, я услышала, как мистер Джордж сказал:

— Неужели вам не приходило в голову, что как раз из-за столь ограниченного поведения происходит то, что происходит?

Ответил ли ему кто-то или нет, я уже не услышала. Тяжёлая дверь захлопнулась, голоса стихли.

Химериус почесал затылок кончиком хвоста.

— Да уж, такое странное сборище мне ещё не приходилось видеть!

— Не принимай всё слишком близко к сердцу, Гвендолин, — сказал мистер Уитмен. Он вытащил из пиджака чёрный платок, сложил его и приложил к моим глазам. — Ты для нас игрок новый. Таинственная незнакомка.

Что он хотел этим сказать? Это для меня всё вокруг было новым, а не наоборот!

Ещё три дня тому назад я и понятия не имела о существовании хранителей. Тогда моя жизнь была абсолютно нормальной. Ну, по крайней мере, в общих чертах.

— Мистер Уитмен, прежде чем вы завяжете мне глаза… мы можем заглянуть в ателье мадам Россини и забрать мои вещи? Я оставила тут уже второй комплект школьной формы, а мне ведь нужно будет что-то надеть завтра утром. Да и рюкзак с книгами тоже там.

— Конечно, — шагая по коридору, мистер Уитмен помахивал перед собой платком. Настроение у него явно было хорошее. — Можешь спокойно переодеваться в свои вещи, в этом путешествии тебе не придётся ни с кем встречаться. В какой год мы должны тебя отправить?

— Какая разница, если меня всё равно запрут в подвале, — сказала я.

— Да-да, нужно отправить тебя в тот год, где у тебя не будет шанса с кем-нибудь… случайно встретиться. Начиная с 1945 года никаких проблем не возникнет, а вот раньше это помещение использовали в качестве бомбоубежища. Как насчёт 1974-го? Это год, в котором я родился. Хороший был год, — он улыбнулся. — Или давай отправим тебя в 30 июля 1966-го. В этот лень Англия выиграла у Германии в финале чемпионата мира. Но ты не рьяная болельщица, правда?

— Нет, особенно когда сидишь в какой-то дыре без единого окошка на глубине двадцати метров под землёй, — устало сказала я.

— Это для твоего же блага, — мистер Уитмен вздохнул.

— Погодите, погодите, — сказал Химериус, который кружил вокруг меня. — Я что-то снова не совсем понял. Значит, ты сейчас сядешь в машину времени и отправишься в прошлое?