Наследница крови. Возвращение - Ирина Гусева

Во время обеда я осмысливала новые знания. Оказывается, для подчинения стихий используют собственную энергию, рассчитав её концентрацию, исходя из желаемого результата. Когда в построенную магом матрицу, концентрирующую и удерживающую поток стихии, врывается неконтролируемая сила, матрица разрушается и возникает эффект лопнувшего воздушного шарика. Далеко не все маги-стихийники владеют всеми стихиями, а если и владеют, не все могут смешивать их в одном заклинании. Совместить несовместимое — например, воду и огонь — могут единицы, а договориться с силами стихий разом всех четырёх — вообще высший пилотаж.

После обеда штудирование фолиантов продолжилось. К вечеру в моей голове скопилось такое количество новой информации, что мозг уже отказывался принимать очередную порцию местной заумности. Тряхнула кудрями и захлопнула толстую потрёпанную книгу.

— Всё, у меня в голове каша. Нужно разложить по полочкам, а то я уже стихийников путаю с некромантами.

— Арина, их просто невозможно спутать! — в голосе ушастого наставника сквозило неподдельное удивление вперемешку с возмущением. — Некроманты используют энергию смерти, воззвание к ней кардинально отличается от взаимодействия магов с основными стихиями! Мы же только что это разобрали. Смотри, вот же схема, кому я её рисовал?

— Ли, я образно выразилась, — устало глянула на непонятливого эльфа, возвращая исчёрканный стрелочками и надписями листок. — Имела в виду, что у меня перегруз, голова сейчас взорвётся. Насчёт «взорвётся» — это тоже образно, — на всякий случай уточнила, настороженно глядя на блондина. Мало ли. Он, кажется, тоже уже с неприкрытой тоской смотрит на стопку принесённых книженций.

— Ладно, на сегодня всё с теорией. Пошли ужинать.

Солидный кусок жареного мяса с овощами оказался очень в тему очень в тему.

— Наелась?

— Угу, — прищурилась, словно сытая кошка, предвкушая мягкую постель и тёплое одеяло.

— Отлично. Пошли, — эльф улыбнулся и встал из-за стола.

«А что это он у тебя такой подозрительно активный?» О да, моё язвительное «я» явилось. И на самом деле, что-то подозрительно бодренько так подорвался, явно что-то задумав.

— И куда мы пошли? — сузив глаза, решила всё-таки уточнить.

— Как куда? Переходим от теории к практике — медитировать. — А глаза хитрющие.

У-у-у-у, изверг! Тяжко вздохнув, поплелась к выходу из столовой. Ох, подозреваю, что сегодняшняя медитация пройдёт в спокойной обстановке, я бы сказала — сонной.

Усевшись на всё тот же ковёр, во всё той же аудитории в подвале, я закрыла глаза. Ну совсем нет сил что-то там представлять и вгонять себя в состояние внутреннего покоя. Приоткрыла правый глаз — посмотреть, чем же занят сам великий гуру магии.

— Сосредоточься!

Ладно, фиг с тобой. Что там у нас по плану? Погружение в себя в поисках великой истины… тьфу ты… магии. Ага, море, солнце и песок… жара, жуть какая, ну вот как при такой визуализации можно абстрагироваться от внешнего мира? «Во загнула» — хихикнуло у меня в голове. Ага, я могу, когда хочу. А хочу… В памяти почему-то всплыла реденькая рощица, находившаяся в том, другом мире недалеко от конного клуба. Я верхом на моей любимой Снежинке. Тепло и солнечно. Мы едем среди тонких берёз… стоп! Мы?! То есть как это «мы»? Нет, мы со Снежинкой — понятно, но ведь ещё кто-то рядом. Я пытаюсь посмотреть на спутника, восседающего на высоком вороном жеребце, но солнечные лучи бьют в глаза, мешая рассмотреть лицо. Ощущение счастья и полной безопасности заполняло всё больше. Тепло лучей ласкало кожу, летний ветерок шелестел листвой и играл прядями моих волос, стрекотали кузнечики, а в зелёных кронах деревьев заливались птицы.

«Я люблю тебя! Люблю так, как никогда никого ещё не любил! Что бы ни произошло, что бы ни случилось, помни всегда об этом. Я тебя люблю!» Его губы касаются моих, тёплая рука нежно и властно ложится на талию. Тёплая волна поднимается изнутри, заполняя собой всё вокруг, солнечные лучи золотистыми ленточками режут воздух, отражаясь от листвы, поблёскивают ультрамарином.

«Ва-а-а-ау!»

«Что, Эллочка-людоедка опять отдыхает?»

Я обернулась на знакомый голос и… постаралась вернуть челюсть на место. Передо мной завис… эм-м… светлячок? Точнее, гигантский светляк.

«"Светлячок" звучит лучше».

Хлоп-хлоп, похлопала в ответ ресницами.

«Аккуратнее, а то меня ветром снесёт»

Вот почему мне это хихиканье кажется знакомым?

«Ну вот, здрасте пожалуйста, столько лет вместе!»

О, сколько трагизма в голосе (блин, ну где я его слышала?), и Станиславский бы поверил… но не я.

«Эй, ты же это, которое моё «второе я»! Ехидина моя любимая!» Обрадовалась как лучшему другу (хотя почему «как»?).

«Здесь так красиво!»

Я протянула руку к переливающейся перламутром ленте солнечного луча. К моему несказанному удивлению, ладонь ощутила нежное прикосновение. Заворожённо приподняла «ленту» на пальцах. По телу прошла мелкая дрожь, светящийся луч ластился к рукам, слушался каждого движения пальцев. Перламутр всё больше переливался ультрамарином. Пропустив сквозь пальцы распавшийся искристый поток, смеясь, подкинула его над головой и… завизжала — на меня обрушился поток холодной воды. Подскочив с мокрого ковра, захлопала глазами, ловя ртом воздух. С меня ручьями стекала вода. В полном недоумении, находясь в состоянии лёгкой контузии, поискала глазами Лиантиниэля. Данный субъект нашёлся прямо передо мной, и на вид оказался не менее мокрым, правда, было отличие — он не выглядел ошарашенным и был явно чем-то недоволен. Вопросительно приподняв бровь, уставилась на него.

— Рина, драг тебя…, — на этом его монолог запнулся, но глаза продолжали возмущённо поблёскивать.

— Понятия не имею, кто такой драг и какое он имеет отношение ко мне, но это всё вторично. Какого лешего тут произошло? Почему вокруг вода? Что, кто-то сверху забыл закрыть воду в ванной?

Теперь уже брови эльфа в недоумении взлетели вверх.

— Нет, ну нормально? Сама вылила на нас целое озеро, а теперь спрашивает!

Блондин собрал пальцы в замысловатую фигуру, повёл её над полом, и — о чудо! — всё высохло буквально за миг!

— Я? — округлила от удивления глаза.

— А кто баловался с потоками?

— Я?

Округлила ещё больше.

— Нет, я!

Судя по интонации, имел в виду меня.

Продолжала стоять с взглядом истинной блондинки, усиленно хлопая ресничками.

Мой ушастый наставник тяжко вздохнул и закатил глаза.

— Ты вошла в состояние транса?

— Ну, не знаю. Это было похоже на воспоминание, точнее, как дежавю: вроде помню, но детали ускользают. Затем солнечные лучи стали более яркими, перламутровыми с аквамариновым отблеском, и осязаемыми, ну и потянула за один.

— Видимо, какие-то давние воспоминания помогли