Мне не больно - Андрей Валентинов

– Теперь – полная демократия! – Бен рухнул в кресло, залюбовавшись собственной работой. – Чиф, а если бы твой старик победил на выборах, он бы дал добро на нашу вылазку?

Чиф оторвался от тетради и бросил взгляд на плакаты:

– Нас бы он не пустил, Бен. Сюда бы отправились те, кто постарше.

– Вот именно! – длинный указательный палец Бена наставительно поднялся вверх. – Поэтому мы голосовали за Сэма – и не ошиблись. Между прочим, ты думаешь, дядя Сэм больше верит молодежи?

– Конечно верит, – Лу показалась в дверях, с интересом разглядывая плакаты. – Он ведь сам руководил проектом «Мономах», когда ему и двадцати пяти не было…

– …что было вовсю использовано в предвыборной агитации, удовлетворенно подхватил брат. – Эх, Лу! Неужели ты не поняла?

– А что я должна понять? – удивилась девушка. – Сэм первый предложил снизить избирательный ценз и посылать старшеклассников в дальние экспедиции. Наша группа – лучший пример.

– Пример чего? – усмехнулся Бен. – Пример того, сестричка, что старый Сэм – мудр. Он первый понял одну простую вещь – мы не просто вторая составляющая вечной формулы «отцы и дети».

– Интересно, а кто это мы? – поинтересовался Чиф.

– Мы тускуланцы. Вернее – земляне. Наша Земля там – на Тускуле.

– Сам придумал?

– А, значит, не понял? – обрадовался Бен. – Вижу, Чиф, твой старик переусердствовал по части марксистского воспитания. Классы, сословия…

– А что? – удивился Чиф и отложил тетрадь в сторону. – По-моему, кое-кто даже на Тускуле не забыл дворянского происхождения…

– Не забыли. И многое другое не забыли. Но не в этом дело. Смотрите чем была Тускула для тех, кто прибыл туда в 16-м? Объектом научного исследования, правильно? А для тех, кто прибыл позже? Местом спасения от большевиков?

– Ну-ну, – подзадорил Чиф.

– А для таких, как твой отец? Местом спасения от Ленина, Сталина и прочих осквернителей истинного социализма. А для нас? Что такое для нас Тускула? Для нас – это родная планета – Земля! И другой Земли нам не надо. А эти, на Старой Земле, не братья по классу и не классовые враги, а просто инопланетяне…

– Постой, Бен, – Лу растерянно посмотрела на брата, потом на плакат с неулыбчивым Президентом Сэмом и вновь на Бена. – Ты это что – серьезно? Здесь же люди живут! Такие же, как и мы! Только мы родились на Тускуле…

– Чиф, а ты чего молчишь? Ты тоже считаешь, что мы такие же люди, как и здешние аборигены?

Чиф не ответил. Бен подождал несколько секунд и хмыкнул:

– Ага, молчишь! Эх, Лу! Ты знаешь, что отдел здравоохранения уже несколько лет как засекретил часть своих данных? Догадываешься, из-за чего? Могу подсказать: засекречены данные по ежегодному обследованию тех, кто родился на Тускуле. Продолжать?

– Ты хочешь сказать… – Лу совсем растерялась. – Что мы…

– Мы – другие, Лу! Это уже видно невооруженным глазом! Ты что, не догадывалась? Смотри!

Он вытащил из кармана две монетки и положил их на ладонь. Затем подождал секунду, прикрыл глаза – и монетки начали медленно приподниматься, пока наконец не повисли в нескольких сантиметрах над раскрытой рукой.

– Ну и что? – Лу пожала плечами. – Это каждый может. Мы еще в детском саду…

– Мы! в детском! саду! – отчеканил брат. – Вот именно! А покажи это здесь – что будет? Это телекинез! На Старой Земле – редчайшее явление! А то, что мы не болеем? Травмы, переломы и все прочее – и ни одной болезни, ни простудной, ни инфекционной. Ни одного случая аппендицита!..

– Я тебя понял, Бен, – кивнул Чиф. – Мы, те, кто родился на Тускуле, имеем несколько иную биологию…

– Несколько иную? А ты знаешь, насколько – иную? Исследования на клеточном уровне засекречены, но кое-что я узнал! Интересно, ох интересно!

– Это не главное, Бен, – Лу, похоже, тоже успокоилась. – Психически мы – люди. Эти отличия – мелочь. Мы люди.

– Мы – люди, сестричка, – согласно кивнул Бен. – А вот они, здесь, на Старой Земле – инопланетяне. Ну а психически… Выросло лишь первое поколение – наше. Наши дети, уверен, еще преподнесут сюрпризы. Но уже сейчас… Лу, ты хочешь остаться здесь, на этой чудной, прекрасной планете? Так чтобы навсегда?

– Конечно нет! – удивилась девушка. – Ведь мой дом – там. Я там родилась…

– Вот! Вот именно! И дядя Сэм понял это! Представьте, если бы сюда направили кого-нибудь из отцов-основателей! Да у них бы просто нервы не выдержали! Как же! Родная земля – под игом озверевших большевиков! Да они бы тут таких дров наломали!

– А ты, значит, академически спокоен, – грустно улыбнулся Чиф.

– Нет, Джонни-бой, я не спокоен. Но все же я знаю, что главное интересы нашей Земли. И Сэм это знает. Поэтому он сейчас старается быстрее заменить стариков нами, тускуланцами. Чтоб Тускула стала Тускулой. Он действительно Отец-Основатель. И не нового города или нового государства, а новой цивилизации. Не думайте, что я против помощи землянам, здешним. Я двумя руками – за. Даже за этот филантропический прожект массового переселения местных страдальцев под наше небо. Но Тускулой должны править тускуланцы. И вообще, планету пора переименовать. Она должна стать Землей – первой и единственной.

– А как ты назовешь Землю? – без всякой иронии спросила Лу.

– Да как угодно, сестричка! Гея, Деметра – да мало ли кто там еще есть в мифологии! Главное – новое человечество уже существует! И мне, признаться, очень приятно это констатировать.

– Гобино, – покачал головой Чиф. – Граф Гобино или Альфред Розенберг. Из твоей сегрегации ничего не выйдет, Бен. В ближайшее время на Тускулу прибудут сотни, а может и тысячи, землян…

– У них тоже будут дети, – по лицу Бена мелькнула снисходительная улыбка. – И кроме того, они прибудут в уже действующий монастырь, куда не положено соваться со своим уставом. Через три года – выборы. «Генерация» выставит своего кандидата в Председатели Думы.

– И этим кандидатом будешь, конечно, ты, – вздохнула Лу. – Эх, Бен, твои бы фантазии…

– Этим кандидатом буду не я, – спокойно возразил брат. – За меня не проголосуют… Из-за фамилии… У «Генерации» будет другой кандидат.

– Ты что, Кента имеешь в виду? – поинтересовался Чиф.

Бен вновь снисходительно усмехнулся:

– Мистер Кент унаследовал от дяди Сэма только его серые клетки. Воли у него ни на грош. Мы его сделаем президентом академии наук… потом. Нашим кандидатом будешь ты, Чиф.

– Ага, – энтузиазма в голосе будущего кандидата не чувствовалось. Это кто же придумал?

– Сказать? Сам дядя Сэм. Идейку он подкинул Кенту, а тот выступил на координационном совете «Генерации». Как раз в твое отсутствие…

– Дядя Семен? – от удивления Чиф даже назвал крестного его нормальным именем. – Но… Но это же глупо! Я ведь социалист! Да нет, Бен, это чушь.