Точка. Книга 1 - Кира Уайт

– Хорошо, – он оглядывает всех по очереди. – Придется пробежаться, как видите, с этой стороны холма деревьев гораздо меньше, поэтому мы будем как на ладони для тех, кто может оказаться внизу.

Звучит вполне логично, но мышцы протестующе ноют, как только я думаю о предстоящей пробежке. Мы бегаем уже очень долго, и, боюсь, скоро ноги просто откажутся идти.

– Готовы? – уточняет Эмерсон. Большинство согласно кивает, я никак не реагирую. Я не готова, но кого это волнует? – Тогда вперед. И постарайтесь производить как можно меньше шума.

Без промедления стартуем вниз с холма. Стараюсь смотреть под ноги, редко бросая взгляд на бегущих впереди, чтобы не отстать, или не отклониться от курса. Впрочем, Эмерсон задает не слишком высокий темп, видимо, не хочет, чтобы кто-то споткнулся, переломал ноги и огласил при этом всю округу ужасными криками. Только из-за этого. Ведь ему плевать на благосостояние других людей. Стараюсь не вспоминать, как хладнокровно он застрелил Эмму. Хотя, понимаю, что если бы он этого не сделал, она напала бы на кого-нибудь из нас. Еще никогда я не была в таком смятении и больше не хочу быть.

Спускаемся с холма без приключений, останавливаемся у подножия, чтобы перевести дыхание, и ждем, когда Джейден скажет, что слышит.

– Слышу какое-то движение слева, справа и впереди все чисто, – наконец изрекает он.

Резко поворачиваю голову влево, но ничего не вижу. Эмерсон жестом показывает направо, и мы снова бежим. Вскоре пробегаем городскую окраину и направляемся куда-то в глубину города по широким улицам. Вблизи все выглядит куда хуже, чем казалось с холма. Машины выглядят ужасно: краска облупилась, корпуса покрылись ржавчиной, почти все окна выбиты, колеса спущены. Вывески и билборды выцвели, некоторые покосились или даже упали. Дома выглядят заброшенными, некоторые, подозреваю, самые старые, уже начали разрушаться. Сквозь асфальт пробивается трава и мелкие кустарники. Несмотря на солнце, атмосфера мрачная, давящая. По спине то и дело пробегает холодок. Единственные звуки вокруг – негромкий топот наших ног.

Эмерсон уводит нас все дальше и дальше от окраины, Джейден, бегущий рядом с ним, подсказывает, с какой стороны идут звуки, которые слышит только он. Осознание того, что в городе есть кто-то еще и этот кто-то в любом случае враг, повергает меня в еще больший страх.

Добегаем до какого-то высотного здания, и Эмерсон жестом зовет нас следовать за ним. Уже шагом заходим внутрь, наблюдая невероятную разруху: разбитая мебель, осколки стекла, пластиковые бутылки, пыль по всей поверхности, все это говорит о том, что давным-давно здесь произошло нечто ужасное. Что именно, я знать не хочу.

Медленно продвигаемся по полутемному холлу, чтобы не запинаться о разбросанные ошметки и не создавать лишнего шума. В конце концов оказываемся на лестнице. Поднимаемся на третий этаж, Эмерсон жестом зовет нас в большое помещение с панорамными окнами и огромным овальным столом посередине. Множество стульев и каких-то бумаг разбросаны повсюду. Закрываем за собой дверь, парни подтаскивают и приставляют к ней еще один стол поменьше.

С облегчением выдыхаю, оказавшись более-менее подальше от опасности.

Пока остальные осматривают помещение, Эмерсон подходит к окнам и одно за другим опускает на них жалюзи. В помещении становится все менее светло, и к тому же наши перемещения теперь никто не заметит с улицы. Вскоре открытым остается только одно самое дальнее от нас окно, но в комнате все равно царит полумрак.

– Перекусим, отдохнем, а затем решим, что будем делать дальше, – рассуждает Эмерсон.

Собираемся у большого стола и достаем из рюкзаков имеющиеся запасы еды и воды. Зак и Остин быстро делят все поровну, мы переглядываемся. Возможно, в этот момент каждый из нас понял, что припасов катастрофически мало. Никто из нас даже не подумал забрать сумки Ленарда и Эммы, когда те умерли. Хотя лично я сомневаюсь, что еда из их рюкзаков сильно спасла бы ситуацию.

Аппетита нет, но я заставляю себя немного поесть. Силы мне еще понадобятся. Пока медленно жую печенье и орехи, думаю о том, что в скором времени нам придется где-то добывать еду. И как это сделать я вообще не представляю. Нет, я кое-что знаю о садоводстве все из тех же книг, но толку от этой информации не будет никакого. Даже если бы нам каким-то чудом удалось где-то раздобыть семена, у нас просто нет возможности вырастить их. А это значит, что в ближайшее время проблема пропитания может встать чуть ли не на первое место. Конечно, если забыть о военных и о мутировавших людях, которые могут поджидать нас где угодно.

Делаю последний глоток воды, закручиваю крышку на бутылке и зеваю, прикрыв рот тыльной стороной ладони.

– Я подежурю первым, – предлагает Эмерсон.

– Я с тобой, – тут же вызывается Джейден, на что Эмерсон только безразлично пожимает плечами.

Думаю, все присутствующие догадываются, что Джейден все еще не доверяет Эмерсону. И я его понимаю. Мне сложно довериться столь хладнокровному убийце, но вот Джейдену я готова доверить свою жизнь.

Поднимаюсь из-за стола и осматриваюсь. Выбираю дальний от незакрытого окна угол и плетусь туда, еле переставляя ноги. Я снова зеваю и понимаю, насколько сильно вымоталась. Снимаю куртку, сажусь на пол, делаю из нее что-то наподобие подушки и ложусь. Наблюдаю, как Дейзи устраивается неподалеку от меня. Нет сил даже, чтобы подарить ей ободряющую улыбку, поэтому я просто устраиваюсь поудобнее, насколько это вообще возможно, и закрываю глаза. Несмотря на неудобства, засыпаю я очень быстро.

Сплю плохо, несколько раз просыпаюсь и снова проваливаюсь в беспокойный сон, не приносящий никакого отдыха. Поначалу мне снова снится мама, лицо которой я не помню, поэтому уже несколько лет вместо него вижу размытое пятно. Я кричу и зову ее, когда меня уносят из дома, но мама не помогает мне, и мужчина в форме выходит на улицу. Там очень низко летают дроны, стреляющие по людям, нападающим на других людей.

Меня будит легкое прикосновение к плечу, и я резко сажусь. Тяжело дышу и слегка дрожу, ощущая, как к влажной от холодного пота спине прилипает футболка. Несколько раз моргаю, чтобы прогнать остатки кошмара, и подтягиваюсь, разминая затекшие мышцы.

Передо мной на коленях стоит Остин и с напряжением на лице наблюдает за всеми моими действиями. Мне становится неловко, прочищаю горло и спрашиваю:

– Моя очередь?

– Да, – сообщает он. – Разбуди всех через пару часов, будем выдвигаться отсюда.

Он дает мне часы, которые я принимаю на автомате.

– Хорошо, – поднимаюсь на ноги и надеваю куртку.

– Лав? – Остин с тревогой вглядывается в мое лицо. – Что тебе снилось?

– Не помню, – лгу я и выдавливаю из себя улыбку.

Не хочу говорить о своих кошмарах. Я не обсуждала их ни с кем, даже с Дейзи. Начинать сейчас тем более не хочу.

Остин с сомнением смотрит на меня, потом со вздохом кивает.

– Ладно, я спать.