Невеста Ноября - Лия Арден

Найдя подаренное мальчишкой яшмовое кольцо, невольно улыбаюсь. Надеваю, решая, что отныне буду носить его каждый день и если вдруг встречу проказника случайно – верну.

Прихожу в себя при виде белой ленты с алым узором по всей длине в руках Алёны. Дёргаюсь в сторону, обхватывая волосы руками, будто защищая. Няня фыркает, усаживая меня обратно перед зеркалом.

– Полно тебе, Яра. Это всего лишь лента! Князь приказал, чтобы я проследила. Знает он, что не станешь ты её сама в косу вплетать.

Сжимаю зубы, нехотя отдавая няне прядь за прядью. Да и чего я волнуюсь? Почему в груди так болит, а дышать тяжело словно холодом колет?

– Упираешься, будто уже есть суженый, а тебя за другого заставляют выйти, – продолжает ворчать Алёна. Её фраза удивляет меня, и я отпускаю волосы. Няня тут же пользуется моментом, расчёсывает их гребнем и начинает заплетать свободную косу.

Действительно, это всего лишь лента. Но мысль эта по-прежнему царапает мне душу, как если бы я пыталась затолкать чужую идею туда, где ей нет места.

– Обычно алую вплетают, но к наряду твоему я раздобыла белую, – с нежностью продолжает няня, и мои плечи поникают. – Вон коса какая толстая, с твою руку толщиной. Всем такую здоровую девушку в жены захочется, – подбадривает меня Алёна, неверно понимая моё волнение.

– Прибыл кто-нибудь? – спрашиваю я. Горло сухое и голос странно хрипнет, сглатываю несколько раз.

– Да, потихоньку прибывают, в повалуше^[5] все собираются. Столы там уже накрыли, но тебе незачем торопиться.

Я рассеянно киваю, оценивая свою законченную причёску.

– Это ты тоже наденешь, княжна? – Оборачиваюсь на голос няни, та стоит у моей кровати и держит венок. Вертит его, хмурится, критически оглядывая. – Сама сделала?

– Мира и Василиса… купили в подарок, – выдавливаю я.

– Небось сказали, что ты шишки и ели любишь, – понимающе хмыкает Алёна. Она тоже не всё знает о проказах сестёр, но о многом догадывается. Известно ей, что отношения у нас сложные. – Ты его наденешь? К наряду плохо подходит.

Трогаю ленту в косе, содрогаюсь, представляя реакцию сестёр, и киваю.

– Надену, – решаю я хоть так сгладить ситуацию.

Пусть Василиса и Мира думают, что им удалось этим меня оскорбить, может, повезёт закончить нынешний вечер без лишних проблем, ведь гости самое малое неделю у нас пробудут.

Алёна аккуратно надевает венок мне на голову, а я стараюсь не морщиться, когда еловые иголки впиваются в ухо. Наклоняю голову, разглядывая своё отражение. На деле красивый венок, травница постаралась на славу, но кожа головы чешется, и к наряду он действительно не подходит.

Няня уходит первая, позволяя мне повременить пару минут, но не выйти к гостям я не могу. Аккуратно спускаюсь по деревянной лестнице, огибая скрипучие ступеньки, пару раз вздрагиваю от внезапных взрывов хохота целой толпы мужчин. Перед повалушей ещё сени надо пройти, но я голоса даже здесь слышу. Веселье разносится гулом и вибрацией по стенам, временами заглушая звуки музыкальных инструментов. Не помню, чтобы когда-либо у нас было так много гостей. Слышу частый топот ног наших слуг, что носят еду или ендовы^[6] с хмелем и мёдом, чтобы кружки и чарки у гостей не пустовали. Бросаю мимолётный взгляд на входную дверь, борясь с желанием сбежать на конюшню и переждать там. Может, Илья ещё работает.

Не успеваю дойти до сеней в сторону нужных помещений, как Василиса грубо хватает меня за руку повыше локтя и оттаскивает в тень.

– Ленту удумала вплести?! Это ты батюшку надоумила? – шипит мне старшая сестра, а я удерживаю равнодушное выражение лица, пока она до боли сдавливает пальцами мою руку. Так и синяки останутся.

К нам по лестнице сбегает Мира, и судя по тому, как темнеет её выражение лица при виде меня, она тоже не в восторге.

– Черти тебя забери, Яра! – бросает мне с ходу средняя сестра. – Ты теперь и внимание суженых наших решила привлечь?

– Ленту я вплетать не хотела. Отец настоял, – сухо отвечаю обеим. – А ваши женихи мне не нужны.

– Даже не смей думать о них! – встряхивает меня Василиса, она на полголовы выше.

Я сжимаю зубы, повторяя про себя, что мне нужно потерпеть лишь немного, и одна из них точно уедет с женихом в Истрог, а вторая будет занята заботой о своём муже.

– Небось просила у отца! Или лицо жалобное строила, ведь кто согласится тебя взять к себе в дом, – продолжает выплёскивать своё недовольство Мира.

– Я не просила, а, наоборот, его отговаривала.

– Там возможных женихов хватает, но не думай с ними разговаривать! Хоть в другом княжестве хочется тебя не видеть, – заявила Василиса.

– Значит, мы желаем одного и того же, старшая сестрица, – выплёвываю я, не в состоянии смягчить тон.

Наряды на них прекрасные, насыщенные красные с белым кружевом и обильной вышивкой из золота. Сапожки под стать. Венки прелестные, а в толстые косы вплетены алые ленты. Внешне сёстры очаровательны, но меня воротит от их ненависти ко мне, хотя не заслужила я подобного.

Василиса резко дёргает меня к себе, думая, что я издеваюсь, но это была правда, и реакция сестры злит меня ещё больше. Честно говоря, не будь это неприличным, то я не ходила бы приветствовать гостей вовсе. Ощутив боль от чужой хватки, раздражённо вырываю руку из пальцев сестры.

– Не нужны мне ваши женихи! Будто вам есть о чём беспокоиться. Неужели переживаете, что я смогу вас затмить? – ворчу я, зная, на что надавить.

Сёстры сразу выпрямляются, поджимают яркие губы, понимают, что выдают себя с головой таким поведением. Успокаиваются, а на их лицах появляется равнодушное выражение, скрывающее показанное ранее смятение.

– Действительно. Волноваться-то и незачем, – фыркает Мира.

– Согласна. Носи свою ленту на здоровье. Мне дела нет, – поддерживает сестру Василиса.

– Но будь с гостями вежлива и дружелюбна, как и подобает, сестра, – предупреждает Мира, и они уходят к празднующим.

Проходя мимо, средняя сестра задевает меня плечом, не сильно, но явно намеренно. Я остаюсь одна. Бросаю раздражённый взгляд в окно. На землю опустились густые сумерки, и я различаю своё отражение в стекле. Не понимаю, почему продолжаю сносить их отношение, почему веду себя так, словно сама верю, что виновата в своём рождении. Сжимаю кулаки, напоминая себе об отце, выжидаю минут пять, натягиваю на лицо улыбку и нехотя иду к гостям.

* * *

– А вот и моя красавица-младшенькая!