Новый дозор - Сергей Лукьяненко

— Вы прорицатель? — сказал я с сомнением.

— Антон, ну что же вы, думаете, я буду всерьез прорицать для людей? — с улыбкой ответил Сергей.

— Никогда не видел вас в Дозоре, — сказал я.

— А они не в Дозоре, — мрачно сказал Гесер. — Марк Эммануилович, можно сказать, на пенсии.

— По ранению, — с веселой улыбкой уточнил Жермензон.

— А Сергей просто не хочет служить, — добавил Гесер.

— Имею право, — ответил Глыба. — Хочу жить как человек.

Из последнего портала вышла Света, держащая за руку Надю. Портал немедленно погас.

— Здравствуйте, — очень вежливо сказала Надя. — Дядя Гесер, тетя Оля, здравствуйте.

Я увидел, с каким нескрываемым любопытством уставились на мою дочь Марк и Сергей, и усмехнулся.

— Все прибыли, прекрасно, — сказал Гесер. — Начинаем работать. Вы все в курсе того, что узнал Антон…

Ого… быстро он. Не только позвал, значит. Еще и проинформировал.

— У нас чрезвычайная ситуация, — продолжал Гесер.

— Полагаю, очень сильно чрезвычайная? — уточнил Марк Эммануилович.

— Крайне, — неожиданно сказал Глыба, запрокидывая голову и закрывая глаза. — Гесер… спасибо, что всех собрал.

— Что видишь? — не глядя на прорицателя, спросил Гесер.

— Ничего.

— Тогда откуда панические настроения?

— Я ничего не вижу, Гесер. — Сергей потер лоб и криво улыбнулся. — Вот откуда и паника. Ты же знаешь, я всегда что-нибудь да вижу…

— Обычно — всякие гадости… — буркнул Гесер.

— Жизнь такая. А сейчас — пусто.

— Ты что, конец света предрекаешь? — заинтересовался Жермензон. — И что-таки, потом ничего?

— Да не обязательно. — Глыба поморщился. — Уж с твоим опытом, Эммануилыч, стоило бы знать азы прорицания. «Слепота прорицателя» возникает в ситуации, когда на ближайшее будущее воздействуют силы, превосходящие силы прорицателя как минимум на порядок. То есть для второго ранга это будет маг первого уровня, для первого уровня — Высший маг…

— И в результате мы получаем замечательную картину — в Москве появилась сила, на порядок превосходящая Высшего мага, — подытожил Гесер. — Не знаю, как вам, а мне это кажется близким к апокалипсису…

— Дядя Гесер. — Надя, присевшая рядом со Светланой за дальний конец стола, подняла руку будто в школе. — Силы Высших не могут различаться на порядок, нас так в школе учили…

Гесер поморщился и попросил:

— Надя, давайте, пожалуйста, без «дядя». Ты уже… э…

— Большая девочка, — послушно сказала Надя. — Ну так нас учили, что сила Высших магов практически одинакова, небольшие колебания, замеренные в ходе прямых силовых противостояний вроде «пресса», никакого значения не имеют и не являются стабильными. Сегодня чистая Сила выше у одного Высшего, завтра у другого. Основное значение в противостоянии Высших имеют опыт и тактика ведения поединка.

— Исключение из правила? — спросил Гесер с любопытством.

— Так называемые «нулевые» маги вроде меня, — без лишней скромности ответила Надя. — Мы бесконечно превосходим силой любых магов, включая Высших, поскольку теоретически можем создать заклинание любой мощности.

— Любое, но в рамках существующей на Земле магической энергии, — уточнил Гесер. — Точнее формулируй!

— Да я просто не успела закончить, — сказала Надя.

Выкрутилась!

— Хорошо, пять с минусом, — сказал Гесер. — И что же ты хотела сказать?

— Как может существовать маг, на порядок превосходящий Высшего прорицателя? Это либо нулевой, либо…

— Ну, ну! — подбодрил Гесер.

— Либо вообще не маг. — Надя внезапно смутилась и подалась к матери. Светлана обняла ее за плечи. Я поймал взгляд дочери и одобрительно кивнул.

— Мы не можем исключить существование другого нулевого мага полностью, — сказал Гесер. — Но и предпосылок к этому нет.

— В том числе не было и никаких предсказаний на этот счет, — заметил Глыба. — А Надя была предсказана.

— Давайте рассматривать другие варианты, — сказал Гесер. — Маг, даже нулевой, это всего лишь маг.

— Зеркало? — тихо спросила Светлана.

Повисла напряженная тишина.

Зеркало — это плохо. Это очень плохо, потому что с ним практически невозможно бороться. Зеркало порождается Сумраком… то есть никто на самом деле не знает, как и почему обычный неинициированный Иной с неопределенной аурой, одинаково склонный к Свету и Тьме, превращается в Зеркального мага. Зато известно, почему он появляется и что потом происходит. Зеркальный маг приходит в то место, где сильно нарушен баланс Света и Тьмы, после чего встает на сторону проигрывающей стороны. Ну и… ликвидирует разрыв. Самым банальным способом — либо убивая магов, либо лишая их силы. Светлана одиннадцать лет назад потеряла большую часть своей силы — и еще счастье, что ей удалось восстановиться так быстро.

— Это не может быть Зеркало, — сказал Гесер и покачал головой. — Зеркальный маг поднимается по уровням лишь в ходе поединка с обычными магами. У нас кто-нибудь из Высших с Зеркалом сражался?

— Темные? — предположил Марк Эммануилович.

— У них в Дозоре один Высший, сам Завулон.

— А Юрий и Николай? — удивленно поднял бровь Жермензон.

— Юрий семь лет назад перебрался в Минск, там у него карьерные перспективы более внятные, — усмехнулся Гесер. — А Николай — как вы. В запасе уже пятый год. По-моему, ничем не занят, кроме рыбалки на Ахтубе…

— Он еще пишет любовные романы под женским псевдонимом, — вставила Ольга.

— Да? — неожиданно заинтересовался Глыба. — И как?

— Читать можно, — оживилась Ольга. — Особенно…

— Тише! — Гесер постучал пальцем по столу. Звук был неожиданно громким. Прикрыл глаза, посидел несколько секунд молча. — Я попросил Завулона проверить его Высших из запаса. Но, полагаю, никто из них ни с кем не сражался. Да и с какой бы стати Зеркалу убивать Темных? При нынешнем раскладе сил он опять должен убивать нас!

— Тогда кто? — Жермензон развел руками. — Если не Зеркало… кто-то из древних магов? Были же среди них нулевые… ну… или близкие к тому…

— Кто и зачем? — ответил вопросом Гесер. — Главное — зачем? Тайком явиться в Москву, проделать невесть что с попавшимся на пути человеком… Нет, давайте рассмотрим альтернативные варианты!

— Не Зеркало и не неизвестный нам Выс… э… нулевой маг? — спросил Глыба.

— А какие варианты еще могут существовать? — впервые задала вопрос Светлана. — Вы извините, Борис Игнатьевич, у меня на плите борщ недоваренный остался, Надя сидела уроки делала, тут вы нас выдергиваете… и, как я вижу, сами не понимаете зачем!