Сердце дракона - Джули Кагава

Двенадцать лет назад

Время: 1.18

Я выскользнул из окна второго этажа и бесшумно опустился на землю. В офисном здании не было ни души: свет не горел ни в одном из кабинетов. Я прислонился к бетонной стене и вытащил из кармана телефон.

– Готово, – пробормотал я. – Взрывчатка установлена. Жду подтверждения, что в здании все чисто, и нажимаю на кнопку.

– Принято, – сказал голос на другом конце. – В здании пусто, остался только охранник. Он снаружи. Можешь приступать к последнему этапу операции, как будешь готов.

– Ты уверен? – прорычал я. – Я не хочу повторения того, что произошло в Дублине. В здании точно нет гражданских?

– Подтверждаю. В здании чисто. Ждем твоего сигнала.

– Хорошо, – я отошел от стены. – Покидаю территорию. Я выйду на связь после завершения задания. Кобальт, конец связи.

Я бросил трубку и задумчиво осмотрел пустую парковку. Сейчас темно; будет проще простого перелезть через забор, перейти через дорогу и раствориться в ночи. Никто и не узнает, что я был здесь. По правде говоря, так я и должен поступить, в организации от меня ждут именно этого. Мне поручают эти операции, потому что я профессионал своего дела: я могу незаметно, не оставляя следов, проникнуть на объект, украсть или внедрить что-то, в зависимости от цели задания, и вернуться. Возможно, я самый молодой василиск, которому поручали проникнуть в тыл врагов «Когтя», а сюда меня отправили только потому, что тот, кого посылали выполнить эту миссию до меня, так и не вернулся. Но я продолжал успешно справляться, а руководство организации продолжало давать мне новые задания. Их не заботило, насколько это может быть опасно, сколько времени займет и что я думаю по этому поводу. Я не знаю, как эта конкретная компания умудрилась насолить «Когтю», да и, честно говоря, не хочу знать. Лучше не задавать вопросов, так куда проще. В организации хотят, чтобы я это сделал. Я знаю, что для этого нужно.

Но я повернулся и пошел вдоль стены в сторону главного входа в здание, пока не нашел то, что искал. На стуле у дверей сидел низенький толстый мужчина в черно-голубой форме. На его ремне висел серебристый фонарик. Его руки были сложены на животе, а огромный подбородок лежал на груди. Его глаза были закрыты. Я фыркнул.

«Ай-яй-яй, а еще охранник. Спим на работе? Что же скажет начальство?»

Я наклонился, поднял с земли камешек, подбросил его на ладони и метнул охраннику прямо в лоб. Камешек отскочил на землю, охранник резко всхрапнул, вздрогнул и проснулся. Его руки дернулись, он посмотрел по сторонам и заметил меня в тени здания. Я ухмыльнулся ему и помахал рукой. Охранник выпрямился.

– Эй! А ну стой!

Я засмеялся и побежал прочь. Охранник бросился за мной. Я пробежал через парковку, стараясь, впрочем, не ускоряться слишком сильно. Пусть побегает еще немного. На ходу вытащив телефон, я начал набирать последовательность цифр. Запыхавшийся охранник кричал мне вслед:

– Эй, ты! Стой! Предупреждаю…

«Извини, человек».

Я добежал до окружающего территорию здания сетчатого забора, оттолкнулся от столба, ухватившись за него одной рукой, перемахнул на тротуар и быстро пошел прочь. Занося палец над последней кнопкой, я услышал, как охранник добежал до забора и остановился, даже не пытаясь перелезть через него.

«Веселая у тебя будет ночка. Но ты хотя бы останешься жив. Едва ли можно рассчитывать на большее, когда переходишь дорогу «Когтю»».

Я нажал кнопку.

Воздух за моей спиной содрогнулся от ужасного взрыва. Взрывной волной выбило окна, начали рушиться стены, летели за землю куски крыши. Здание охватили языки пламени. Я почувствовал, как мои волосы и одежда колышутся от отголосков взрывной волны, но не стал оборачиваться, чтобы проверить результат моих трудов. Я перешел через дорогу, убрал телефон в карман и растворился в темноте. Стоящий перед охваченным огнем зданием ошарашенный охранник удивленно смотрел мне вслед.

* * *

До гостиницы я добрался меньше чем за час. Быстро сменив свой черный рабочий костюм на удобную одежду, я включил телевизор. По новостям показывали горящие развалины офисного здания. Вокруг него уже начали собираться зеваки. Надпись внизу гласила: «Прямой эфир: Взрыв уничтожил офисное здание. Причины неизвестны». Я с ухмылкой расположился на кровати и начал смотреть сюжет.

– …приблизительное время взрыва: час ночи, – говорил репортер. План сменился, теперь на экране показывали обвалившуюся крышу с высоты птичьего полета. Крыша становилась одной зияющей дырой в темноте. – К счастью, все сотрудники к тому времени уже покинули здание, но во время взрыва внутри находились уборщики. Спасатели уже прибыли…

«Нет».

Я стукнул кулаком по ноге. Меня парализовало от ужаса и ярости. Прыгнув вперед, я схватил телефон, набрал номер и ждал, пытаясь побороть дрожь. Наконец, на другом конце провода раздался голос:

– Отличная работа, агент, – поприветствовали меня. – Мы видели репортажи. «Коготь» будет…

– Какого черта? – перебил я. – Мне сказали, что в здании никого нет! Они клялись, что там чисто. Внутри никого не должно было быть.

Пауза.

– «Коготь» обдумал полученную информацию и решил: нужно действовать согласно первоначальному плану и завершить операцию, – холодно ответили мне. – Гибель гражданских – это… прискорбно. Но это было необходимо.

– Да к черту! Мне сказали, что там никого нет.

– Вы не должны подвергать сомнению решения организации, агент, – теперь в голосе послышалась злость. – И вам не нужно знать деталей операции. Ваша работа – выполнять приказы. Вы сделали все так, как и хотел «Коготь», задание выполнено. Разговор окончен.

Связь оборвалась.

Я положил телефон. Меня просто распирало от злости. Я снова упал на кровать и начал смотреть, как по развалинам рыскают люди и собаки. Репортер брал интервью у охранника, которого я спас. Он хвастался, как гнался за предполагаемым преступником по зданию и парковке. В его рассказе он был гораздо ближе к успеху, чем на самом деле. Но он сказал, что гнался за молодым мужчиной с темными волосами, одетым во все черное, и теперь полиция ищет подходящих под описание людей. Они не смогут меня найти. Меня нет в их базе. Как сказали бы люди, я призрак. Когда полиция доберется до этого отеля, я уже буду на другом конце страны. Снова на поле битвы, на войне, которой для них не существует.