Спецхранилище - Олег Синицын

Так у меня появился спутник. На протяжении всего пути, что мы пробирались сквозь ельник, Семен болтал без умолку. Я узнал, что он работает трактористом, но сейчас у трактора полетела коробка передач, надо менять половину шестерней, а денег на ремонт нет, и начальник гаража выгнал его в отгулы. Еще я узнал, что Семен недоволен жизнью, потому что получает мало; он хочет перебраться в город, чтобы получать больше, правда не знает, чем бы стал заниматься, скорее всего пошел в какой-нибудь автосервис. Потом он рассказал, как у них возле котельной в открытый люк провалилась корова. Семен привязал ее тросом за рога и тащил трактором… В общем, в пути скучно не было. Позади меня шагал живой радиоприемник, настроенный на волну с сельскими анекдотами.

Сквозь ельник я двигался первым, выставив перед собой локоть, таранящий сплетения ветвей, норовивших хлестнуть по лицу, запутаться в волосах или пропороть сучком роговицу глаза. Историю с коровой я уже где-то слышал. Впрочем, неудивительно. Коровьинский район не очень большой. Каждая неординарная история здесь становится почти официально распространяемой новостью. Бабушки из моего дома, собирающиеся по вечерам на длинной скамейке перед палисадником, вносят не последнюю лепту в работу Коровьинского информагентства. Уверен, что сегодняшнее событие вообще станет хитом. Говорить об этом будут целый год, строя предположения одно невероятнее другого. И никакие меры вроде подписок о неразглашении или угроз массовых расстрелов не задушат право народа на свободу распространения информации. Я успел в этом убедиться уже на третий день появления в поселке. На улице со мной здоровались какие-то незнакомые женщины, ребятня называла «начальником», а мужики из капельницы настойчиво предлагали проставиться за вступление в должность…

Приближение малого объекта падения я почувствовал по запаху дыма и, кажется, серы. Под ногами стали попадаться россыпи черной крупы, напоминавшей спекшуюся сажу. Потом наверху в сосновых кронах мы увидели широкий пролом. Проследив за его спуском к земле, мы обнаружили впереди предмет поисков.

Пропахав длинную черную борозду, в землю между молодыми сосенками зарылась оранжево-медная «семечка» размером с небольшой автомобиль. Земля вокруг «семечки» дымилась, дым, просачиваясь сквозь хвою, поднимался в небо. Основной объект падения находился несколькими километрами левее нас. Дыма от него стало больше. Видимо, пожар разрастался.

Где-то на расстоянии сотни метров от «семечки» стрелку ИМД начало зашкаливать. Я переключил диапазон измерения и понял, что с радиацией у нас все в порядке, то есть что она есть и что ее много.

Я остановился отдышаться. Переход по лесу изрядно вымотал меня. Но мы у цели. Пора доверить свои легкие изолирующему противогазу. А Семену…

– Тебе дальше нельзя.

– Да ладно! – отмахнулся он, прищуренно разглядывая «семечку» и собираясь подойти к ней поближе. – Я только гляну одним глазком и назад.

Я взял за руку этого самоубийцу, заставляя обратить на меня внимание.

– Слышь, Семен. – Я хмуро глянул ему в глаза. – Я серьезно. Ты, конечно, сам хозяин своему здоровью, но по-человечески тебе советую: не ходи туда. Понимаю, что любопытно. Но без средств защиты нельзя… если, конечно, не хочешь остаток жизни находить у себя раковые опухоли на жизненно важных органах.

В его взгляде мелькнуло подозрение. Вот идиот, думает, будто я его дурачу. Будто собираюсь заграбастать славу первооткрывателя упавшей с неба штуковины.

– Если так заботишься о здоровье, может, сам не пойдешь? – спросил он. – Давай мне свои шмотки, а? Я разведаю, что там и как. Потом вернусь.

Я протянул ему сумку с противогазом.

Не ожидавший такого жеста, Семен попятился от меня.

– Ну что же ты, земляк, бери! Умеешь работать в изолирующем противогазе? А с измерителем мощности дозы умеешь обращаться? Сколько времени можно находиться на зараженном объекте – знаешь?

Он молчал.

– Это тебе не байки травить, – продолжил я. – Это деликатное дело. Стошнит в противогаз, сразу захочется снять его, чтобы дохнуть чистого воздуха. Едва ты это сделаешь – здравствуй, доза! Через две недели выпадут волосы и брови. Через два месяца начнутся невыносимые головные боли. Через полгода обнаружишь, что не можешь мочиться от раздувшейся простаты, а в голове у тебя опухоль размером с кулак, и даже если ее вырезать, то врачи не дают гарантии, что останешься жив… Ну как? Пойдешь?

Насупившийся Семен демонстративно не глядел на меня.

– Отойди на сотню шагов и жди, – приказал я. – Вернусь, расскажу, что видел. Можешь потом заливать в своей деревне, будто сам там был, – ловить на слове не буду, мне этого даром не надо.

Не проронив ни слова, Семен обиженно развернулся и побрел назад. Корзина на его пояснице раскачивалась из стороны в сторону. Пусть обижается. Зато останется цел.

Я надел куртку, резиновые рукавицы. Тщательно застегнул все хлястики, после чего натянул на череп противогаз и капюшон. Готово. Полностью защищенный и упакованный, я двинулся вдоль борозды к эпицентру радиации.

Вокруг упавшего аппарата держалось марево раскаленного воздуха, поэтому толком разглядеть его я не мог. Видел только выпуклости вдоль борта, похожие на обтекаемые ребра жесткости, огненный цвет поверхности, черное отверстие в задней части, похожее на сопло… Вообще трудно было подбирать аналогии из современного мира, чтобы описать это изделие made in Sirius, или откуда он там прилетел. Могу только с уверенностью сказать, что такого я в своей жизни точно не видел.

Земля была горячей от распадавшихся радиоактивных частиц и тлеющего торфа. Жар ощущался сквозь подошвы кирзачей, я все боялся, как бы они не расплавились. Кроме того, метров за десять до «семечки» я попал в облако неведомой пыльцы, моментально осевшей на стеклах. Я поскреб стекла пальцами. Пыльца не сошла. Двигаться дальше пришлось в условиях ограниченной видимости.

Показания ИМД в очередной раз подскочили. У меня было не больше пяти минут, чтобы осмотреть отделившийся от НЛО элемент. Я уже не сомневался, что вижу спасательную капсулу, внутри которой надеялся обнаружить нечто живое, дышащее, способное к общению, готовое пойти на контакт. Зачем мне это? Спросите что-нибудь полегче. Может, это как-то связано с проблемой моего самоутверждения в жизни. Может, я хотел еще раз убедиться, что пришельцы – не розыгрыш. А может, мне просто нужно чем-то заполнить пустоту, которую раньше заполняла водка.

Капсулу окружал вязкий белый дым. Раскаленно-медный цвет поверхности пробивался сквозь него и слепил глаза. Он словно окутывал «семечку» волшебным сиянием. Я сделал несколько шагов от кормы к носу, пытаясь определить, в каком месте находится замок, открывающий капсулу. Что-то вроде рычага на дверце холодильника отыскать не удалось. Зато я обнаружил контуры люка.

Тонкая щель, похожая на трещину в скорлупе ореха, охватывала треть боковой поверхности «семечки». Стоило мне провести вдоль нее пальцами в перчатке, как последовал едва заметный щелчок. Капсула вздрогнула. По ее обшивке прошла короткая вибрация, после чего часть борта поднялась вверх, как дверца «Феррари», чуть ли не наизнанку вывернув внутренности.