Работа для героев - Михаил Калинин

– Правы, ваше сиятельство.

– Что ж. Я знаю, что вас нанял король для поиска принцессы, в числе прочих вы отправились по следам похитителей и добились успеха. Теперь же, уверен, жаждете вернуться и получить обещанную награду. Знаю я также, что вы связаны с королем магическим контрактом и дорожите своей репутацией, которая, по вашему мнению, пострадает, если задание вы не выполните. Почти уверен я и в том, что вы с опаской ждете, что именно я предприму в отношении вас. Все ли я излагаю верно, господин Кай?

– Более-менее, ваше сиятельство.

– Хорошо. Играть в слова, дабы путаться в дебрях вашего контракта, я не намерен, что касается ваших опасений, то они беспочвенны. – Он сделал паузу, ожидая реакции.

Смотрел он на Кая, а не на Джошуа, и потому реакции не дождался. Только вопроса:

– Но для этого мы должны будем выполнить ряд условий, ваше сиятельство?

– Именно. И вам не терпится их услышать, разве нет?

– Не терпится – не то слово.

– Что ж, извольте. Все очень просто. Я должен спасти страну, а вы мне в этом поможете.

– Каким же образом?

– Своим бездействием.

– Боюсь, вы переоцениваете мою проницательность, ваше сиятельство.

– Отнюдь, господин Кай. Более того, я еще и надеюсь на вашу сдержанность и здравый смысл, а потому говорю с вами, вместо того чтобы бросить в темницу, ту самую, мимо входа в которую вы недавно прошли, и не тратить время на обсуждения.

– За это я отдельно вам благодарен, ваше сиятельство, от лица всех без исключения моих спутников, но не желаете ли вы чуть подробнее пояснить, чего вы ждете от нас, чтобы я знал, как правильнее… бездействовать?

Граф некоторое время изучал командира наемников. Потом взглянул на продолжающего курить мэтра Гаренцворта, затем перевел взгляд на Джошуа и вновь переключился на Кая.

– От вас, господа, я жду того, о чем сказал, – бездействия. Следующую неделю вы будете гостями в моем замке. Вам не откажут ни в еде, ни в постели, ни в бане, коли пожелаете. Читайте книги в моей библиотеке, прогуливайтесь по замковой стене, тискайте служанок – это ваше дело. Но ни под каким видом и никаким способом не пытайтесь вывести ее высочество с территории моего дома.

– Не сочтете ли вы за труд пояснить последнюю деталь более подробно, граф?

– Конечно. Ее высочество будет гостьей в моем замке еще как минимум неделю. После чего я передам ее прибывшим эмиссарам короля, которому я уже послал весть о местонахождении принцессы.

– Что же мешает вам отправить ее высочество с нами завтра утром?

– Банальная щепетильность, господин Кай. Щепетильность и политика. Вы нашли и спасли принцессу. Эта заслуга безусловна. Хотя исследования мэтра Грейна позволили нам сделать то же, что и вы, за гораздо более короткий срок, ведь о пропаже мы узнали намного позже вас. И все же ваши подвиги не будут забыты, и королю все доложат как должно. Но согласитесь, негоже графу отпускать принцессу в путь с проходимцами, пусть даже это проходимцы высшей пробы.

– Благодарю за комплимент, но не лучше ли отправить с этими проходимцами пару дюжин ваших верных людей, чем искушать короля ожиданием?

– Вы не представляете, как капризен король, господин Кай. Ему может не понравиться, что я отправил с его дочерью слишком мало людей или слишком много…

– А то, что вы держите его дочь в своем замке, ему не может не понравиться? – не удержался Джошуа.

Граф недовольно посмотрел на него.

– Уверяю вас, младший мэтр, – ответил он. – Я знаю короля намного дольше вас и представляю, как лучше поступить в нашей ситуации.

Джошуа склонил голову. И даже не потому, что Кай обещал ему движением бровей вечные муки, а потому, что понял всю нелепость своих претензий к человеку, держащему их жизни в своих руках.

– Больше ни у кого нет вопросов? – уточнил Реджинальд. – Хорошо. Значит ли это, что мы договорились?

– Мы ждем неделю, а потом вы не будете препятствовать возвращению принцессы к королю, – сказал Кай. – Я ничего не упустил?

– Кроме одного, господин Кай. Недели может оказаться мало. Я не берусь уложиться именно в этот срок.

– Тогда в какой срок вы намереваетесь уложиться, граф? Неточность в делах такого рода нервирует все стороны, насколько мне известно.

– Вы доставите принцессу до конца Ярмарочного месяца и не нарушите тем своих обязательств. С моей стороны я обещаю вам полное содействие, поскольку тоже заинтересован в этом. Плюс гарантирую награду, в случае если все пройдет гладко и без эксцессов. Не такую щедрую, какую вам обещал король, но вы не будете в обиде.

– Приятно иметь дело с собеседником, уважающим твои интересы, ваше сиятельство.

– Значит, мы договорились, господин Кай?

– Безусловно, граф. Разве что…

– Разве – что? – нахмурился Реджинальд.

– Вы просите меня проявить терпение, ваше сиятельство, но я, знаете ли, человек беспокойный и не смогу наслаждаться вашей едой и обществом служанок, если ее высочество останется совсем без присмотра. Уверен, моя коллега Майриэль с удовольствием проведет с ней эту неделю или больше.

– Не думаю, что компания свободной веснянки – то, что требуется благородной леди. Но если принцессе не наскучит ее общество, то – пожалуйста, пусть так и будет. У вас все, господин Кай?

– Абсолютно, ваше сиятельство.

– А вы, младший мэтр? Поддержите ли ваших спутников в их решении или будете спорить? Не стану соблазнять человека, находящегося на королевской службе, возможной наградой, разве что ему это интересно.

– Неинтересно, – вспыхнул Джошуа, – … Ваше сиятельство. Но раз мои более опытные спутники считают ваше предложение приемлемым, я не вижу необходимости противиться. Для меня важнее всего благополучие ее высочества.

– Рад слышать. Со своей стороны могу дать вам заверение, что я волнуюсь о благополучии ее высочества не меньше и приложу все свои силы для сохранения этого благополучия. Тогда я не задерживаю вас, господа. Спокойной ночи.

Тирбо сопроводил их обратно, не проронив ни слова.

У двери их покоев охрану не выставили, но не менее дюжины солдат были стратегически расставлены в коридоре справа и слева.

Когда за капитаном закрылась дверь, Кай подошел к бадье в углу и долго, с каким-то остервенением, плескал водой в лицо.

Паки сонно заворочался. Приоткрыл один глаз и спросил:

– Как наши дела?

– Так себе, – сказал Кай, вытирая бороду полотенцем. – Много сказано, но почти ничего не ясно. И почему наш словоохотливый мастер заклинаний промолчал всю беседу?

Мэтр Гаренцворт снова сел к огню, попыхивая трубкой. Табак в ней упорно не желал заканчиваться.