Золотая шпага - Юрий Никитин

Хорольский ахнул, увидев Засядько внутри крепости сокровавленной саблей.

– Александр Дмитриевич! – крикнул он срывающимсяголосом. – Вам-то что здесь надобно?

– Пустяки, не волнуйтесь. Я заговоренный. И крометого, должен же я увидеть действие боевых ракет в деле, а не только наполигонах?

– Но зачем сабля?

– Сабля? Ах, сабля… Кого-то Бог бережет, а казака саблястережет.

Он кивнул на двух павших в схватке турецких солдат,отшвырнул чужую саблю и зашагал к воротам приземистой мечети. Хорольский тупопосмотрел ему вслед, подумал с недоумением: какого черта генералу-изобретателюрисковать головой? И еще доволен, что не разучился владеть саблей!

Вдруг из мечети грянуло несколько выстрелов. Хорольскийпосмотрел в ту сторону и ахнул. За воротами мечети засела группа турецкихсолдат…

Генерал-майор фон Миллер с рюмкой вина ходил по залу.Командование праздновало победу, для высшего офицерства был устроен прием углавнокомандующего и банкет. Героем дня был генерал-майор Засядько. ИзПетербурга подоспели награды за взятие Браилова, и он получил алмазные знаки кордену Святой Анны I степени.

– Вот вы где! – Миллер наконец отыскал Засядько,беседовавшего с Паскевичем. – Теперь и у вас есть что повесить на грудь.Поздравляю, от души поздравляю!

Паскевич насмешливо посмотрел на захмелевшего генерала.

– Если бы Александр Дмитриевич носил все свои боевыенаграды, то ордена последних лет негде было бы вешать. А ведь его грудьпошире вашей!

– У вас есть еще награды? – удивился Миллер.

– А вы не допускаете возможности иметь ордена и непускать пыль в глаза? – поддел генерала Паскевич.

– Да что вы возводите напраслину! – запротестовалМиллер. – Я имею орден Святого Владимира третьей степени и орденЖелезного креста и счастлив. У вас их больше? Поздравляю и завидую!

На очереди была крепость Варна. Засядько объехал ее ссеверной стороны и нашел перспективы штурма крайне неутешительными. Крепостьстояла на левом берегу реки Варнадере, впадавшей в Черное море, атаковатьотсюда было бессмысленно. Осада началась еще с середины лета, но с таким жеуспехом могла начаться вчера или сто лет назад. Турки отбивали попытки штурмабез особых потерь для себя, в то время как русские войска несли большие потери.

К Засядько, который задумчиво смотрел на крепость неслезая с коня, подъехал Быховский. Был он уже полковником, командовалкирасирским полком.

– О чем задумался, дружище? – спросил он. –Любуешься? Да, Варна – ключ к обороне турок. Отсюда идет кратчайший путьна Константинополь. Отдать Варну – значит проиграть войну!

Засядько молча указал на гору, что высилась близ крепости.На ее вершине резко выделялся на фоне голубого неба старинный монастырь,сложенный из красного камня. Это было поистине незабываемое зрелище: зеленаягора, красный остроконечный монастырь-замок и ослепительно синее небо.

– Что это? – спросил Быховский подозрительно. –Мечеть?

– Эх ты, мечеть… Это Аладжа. Построена задолго до появлениятурок в этих местах. – Засядько снова призадумался. Потом неожиданноспросил: – Послушай, «Варна» по-санскритски означает качество, цвет. Нетли связи с названием города?

Быховский удивленно взглянул на друга. За годы разлуки отвыкот неожиданных поворотов его мысли.

– При чем тут какие-то санскриты? Это кто, древние турки?Варна и есть Варна! Надо думать над тем, как ее взять, а не как ее называлираньше.

– Ты прав, – ответил Засядько с сожалением. Тряхнулголовой, отгоняя «невоенные» мысли. – Будем думать, как ее взять…

Тронул коня, пустил шагом по направлению к крепости.Быховский поехал следом.

Неожиданно Засядько воскликнул:

– Вспомнил! Варна всего тысячу лет как называется Варной!А до этого звалась Одессос!

– А сколько лет ее так называли? – спросилБыховский ехидно.

– Да больше тысячи, – ответил Засядько мирно. – Еепостроили еще древние греки.

– Черт с ними, – взорвался Быховский, раздосадо­ванныйэрудицией друга и его неуместными экскурсами в историю, – с греками,санскритянами, болгарами… Там засели турки, и мы должны их вышибить! Наши стобой предки еще двести лет назад взяли эту крепость без всякой осады и артиллерии.И вражеский гарнизон тогда был намного больше!

– То были запорожцы, – сказал Засядькопочтительно. – Теперь таких людей нет.

– Есть, – заявил Быховский упрямо. – Казацкомуроду нет переводу! Я родился на Хортице, а ты – сын главного гармашаСечи. Что удалось молодому Хмельницкому, то должно получиться и у нас. Поднашим началом – армия!

Засядько заметил язвительно, чтобы унять пылразгорячившегося друга:

– А все-таки слава будет не та… Запорожцы взяли Варнуодним молниеносным штурмом, а сколько топчется наша армия?

– Ладно, – сдался Быховский. – В семь часоввоенный совет. Приходи послушать очередную болтовню о решительном штурме. Еслипоявятся какие-либо соображения, приготовь.

Засядько повернул коня в сторону русского лагеря,расположенного почти под самой крепостью. Со стены грянуло несколько выстрелов.Быховский сердито погрозил кулаком.

– У меня уже есть соображения, – сказал Засядько.

– Какие?

– Всякие.

– Ракетная рота?

– Она самая.

– Гм… Остается надеяться на твоих ракетчиков. Мы наслышаныоб их успехах под Браиловом и Ахалцыхом. А тут наша артиллерия два месяцазря расходует снаряды. Твои ракетчики прибыли?

– Сегодня утром. Двадцать два человека командиров и тристатри рядовых. Толковые парни. Впрочем, сам увидишь.

– Отдыхают?

– Какое там! Балабуха ушел осматривать позиции. Завтраустановим верстаки и дадим туркам жару.

– Ой ли?

– Браилов не научил разве? – спросил Засядько. –Или Ахалцых?

– Мы там не были, – уклонился Быховский. – Мы сначала войны стоим под Варной, будь она неладна! Боюсь, что Варна – неАхалцых, это орешек покрепче.

– У меня крепкие зубы, – улыбнулсяЗасядько. – Пошли на совет. Пора.

Верховное командование постановило захватить крепостьрешительным ударом с севера и юга одновременно. Более мощным должен быть удар ссевера. Решающий штурм начнется утром 16 сентября.

Засядько с легким раздражением слушал речи, в которых так имелькали слова «сокрушительный удар», «стремительный натиск», «полный разгромпротивника». Сколько этих сокрушительных ударов разбилось о неприступные стеныВарны? Он видел, что взоры членов военного совета то и дело обращаются снадеждой к нему. Все уже слышали об успешном применении боевых ракет подБраиловом и Ахалцыхом и теперь ждали, что он скажет.