Закон сильного - Ярослав Денисенко

– Кстати, у меня есть кое-что интересное… Если ты собираешься остаться в этом логове.

Безухий кисло скривился:

– А я имею выбор? Везунчик один согласился быть посредником в обмене. И тот не годен. Остальные сидят трясутса. Так подумаешь, хорошо ли быть князем.

– Есть подземный ход. Ведет в старые катакомбы ринской школы. Там магические охранки, простой человек не пройдет. Но средний маг – откроет или взломает.

Ходить кружными путями Безухий не стал.

– Что ты хочешь за это? – спросил он.

– Кирия Аларо. Я дал слово, что вытащу ее из скверной истории, куда впутал ее папаша, и хочу сдержать обещание.

Князь покачал головой:

– Красивая женщина – много бед. Нет. С этим помогать не стану. Сунусь, покажу интерес, и чародеи придут сюда без всяких подземных ходов. Сведения нужные, но это не цена, которую готов платить.

Непроницаемая темень в глазах южанина дала мне понять: решение твердо, и дальнейший торг относительно Кирии лишь уронит мое положение, без того не самое выигрышное. Но оставалось кое-что еще, способное облегчить участь девушки.

– Она влезла в это дело из-за детей. Угорь шантажировал ее, заставляя работать на себя. Устрой их в безопасное место – и я выполню хотя бы половину обещания.

– Вот оно как, – хмыкнул Безухий. – Хорошо. Если никто не заинтересован ими, я могу это сделать. Завтра узнаю о детях Кирии, потом ты покажешь ход и уйдешь. А я забуду, что видел тебя, знал и о чем-то договаривался. Сунешься – пеняй на себя.

Я усмехнулся:

– Ясно. Без сведений о промахе ринской школы я к тебе ни ногой.

Князь кивнул, выставляя на стол очередную откупоренную бутылку:

– Ты все правильно понял. А пока будь моим гостем.

Логово Безухого я покинул на закате следующего дня, прошедшего под знаком головной боли. Гадство, чтоб я еще раз когда-нибудь сел пить с ардаем! Казалось, где-то внутри этого жилистого смуглого тела скрывается уменьшенный вариант Врат, время от времени сбрасывающий излишки хмельного к ящеролюдам, возвращая хозяину трезвость и здравомыслие. Только южный акцент, то усиливающийся до полной неразборчивости, то исчезающий почти целиком, свидетельствовал, что вино все же действует на князя. Не умей я теперь хоть как-то управляться с даром, сомневаюсь, что вообще пережил бы этот вечер, конец которого помнил весьма условно. Последним, что отложилось у меня в голове, были ардайские песни, причем незнание языка и мелодии ничуть не мешало мне подтягивать Безухому и находить в исполняемом смысл, потрясающий до глубины души.

Утро ознаменовалось раскалывающимися висками и невыносимой сухостью во рту. Магия помогала ровно до тех пор, пока занимала все мое внимание. Стоило чуть отвлечься, как невидимый обруч стискивал башку до хруста в черепе.

Безухий же без всякой магии выглядел таким бодрым и здоровым, что страстное желание его грохнуть переставало казаться подлостью, а, наоборот, выглядело самым что ни на есть восстановлением правды и справедливости.

Где-то здесь, в этом логове, находились сейчас Подсолнух, Змейка и все остальные ребята. Я не искал встречи. Точнее, избегал всеми возможными путями. Разговаривать нам было не о чем.

Чтобы страдать головой не бесцельно, а с толком, я выпросил напильник, кусок шнурка и принялся зашлифовывать острые грани подобранного осколка. Отверстие в стекле я проделал с помощью тонкой магической нити, и образовавшийся кулон повесил на шею. Хорошее напоминание о том, на что способны маги – во всех смыслах.

Закончив с кулоном, я отправился искать Костыля, единственного, с кем стоило побеседовать. Стрелок обнаружился в дальнем закутке просторной общей комнаты любовно полирующим арбалетную дугу.

– Спрятал я твою чародейку, – сообщил он, даже не оборачиваясь в мою сторону.

– Где?

Гадство, мне совершенно не стоит этого знать, вопрос вырвался сам собой, одним коротким слогом сметая все преграды, что я выстраивал в мыслях между собой и Тианарой Астеш.

Размеренно трясущиеся плечи дернулись в последний раз и замерли. Костыль отложил тряпицу, отложил арбалет и наконец-то поднял на меня глаза, пятерней откидывая с лица засаленные волосы.

– Ты уверен?

Получив утвердительный ответ, стрелок пожал плечами:

– У тетки моей.

Даже так? Если Костыль вспомнил о родне, это говорит о многом.

– Это шанс, – пояснил он. – Такое выпадает раз в жизни. Готов рискнуть и поставить на то, что девчонка выпутается.

Похоже, за Тианару и правда можно не волноваться. Слишком заманчива награда: благодарность наследницы магического рода. Костылю это интереснее любых денег. Он в лепешку разобьется, чтобы уберечь чародейку в негостеприимных кварталах Стрелки.

Дольше поговорить нам не дали. Меня разыскал телохранитель Безухого, сообщив, что дети Кирии уже в доме.

На поиски у бандитского князя ушло ровно полдня. Как я и думал, до незаконнорожденных потомков бастарда опального рода в поднявшейся кутерьме дела не оказалось вообще никому. На первое время их приютила няня, но слухи об аресте Угря и незавидном положении рода Астеш заставили женщину усомниться в верности подобного решения. Люди Безухого явились как раз вовремя, чтобы избавить мелюзгу от неприятностей еще больших, нежели те, в которые они успели влипнуть за два дня на улице.

Подоспел я далеко не к самому началу общения и, похоже, пропустил немало веселого.

– Это почему я должен идти в ваше «безопасное место»? – возмущался парнишка лет десяти-одиннадцати. – Пусть сестры туда идут! А я останусь. Вы ведь бандиты, правда? И я тоже хочу! Как дедушка!

Две девчонки помладше, предпочитающие держаться за спиной брата, испуганно прижались друг к другу. Уличные приключения без еды и крыши над головой явно нагнали на них страха и симпатии к дедову ремеслу не способствовали.

Круглым глазам, состроенным Безухим, позавидовал бы любой площадной балаганщик.

– Тебе нравятса люди, которые грабят, убивают, обманывают других людей? Ты хочешь стать таким?

Малец призадумался.

– А нельзя, чтобы не убивать и не грабить? – с надеждой осведомился он.

Князь, которого эта беседа явно забавляла, лукаво сощурился:

– Значит, обманывать ты не против?

– Ну, соврать – это не так страшно. Я вот иногда вру. А взрослые врут все постоянно. Вот ты говоришь, что друг, но не хочешь спасать маму… – Тут малец явно сообразил, что сболтнул не то, и спешно заявил: – Но если грабить надо, я согласен! Я хочу стать бандитом!

– Я не говорил, что друг, – объяснил Безухий с подкупающей серьезностью. – Я говорил, за вас просил хороший парень, с которым мне выгодно дружить. И он согласился, маму спасти слишком сложно. Видишь, я не вру. А вот ты мне – врешь. Чего ты хочешь, правда?